Сын зари
Шрифт:
Они шли немного не в ту сторону, куда планировал Кирилл, но главное — шли. И в случае встречи с бойцами коммуны он теперь мог рассчитывать на автомат в руках бывшего охранника.
Неужто тот и вправду поверил казненному «пророку», а теперь еще и ему?
Но другого объяснения происходящему не было.
Прошли между двумя пятиэтажками, что выглядели сравнительно целыми, и выбрались на обочину. На другой стороне улицы из зарослей поднималось небольшое вычурное здание с надписью «Визард» наверху.
— Мы… — договорить Серега не успел.
Грохнул выстрел, за ним раскатилась очередь.
Пули засвистели вокруг, завизжали, рикошетя от стены дома. Бок Кирилла рвануло болью. На миг он задохнулся, но послушно побежал вперед, поскольку услышал команду «За мной!».
Боль была не особенно сильной, но дергающей. Вдобавок земля под ногами качалась.
— Давай-давай! — Серега на миг обернулся. Автомат в его ручищах плевался огнем. — Ранен, что ли? Вот рога и копыта! Потерпи чуток, еще немного! Вперед!
Кирилл кивнул и побежал быстрее.
Еще несколько пуль свистнули над головой. Затем они с Серегой врубились в молодые березки, по лицу хлестнули ветки.
Несколько раз они свернули, не сбавляя темпа, а затем взбежали по короткой лестнице и очутились в темном сыром подъезде.
— Уф, ну и побегали, — выдохнул Серега. — Здесь вроде не должны найти. Место неприметное.
Кирилл скосил глаза и вздрогнул, обнаружив на рубахе алое пятно.
— Давай, рану гляну. Да садись ты, не стой!
Кирилл опустился на грязную ступеньку и отвернулся, чтобы не видеть, что сотворила пуля с его плотью. На миг стало дурно, голова закружилась, но он сумел взять себя в руки, и Серега ничего не заметил.
— Царапина, — пробурчал он, осматривая бок Кирилла. — Ничего жизненно важного не задела.
— А что задела?
— Кожу и мясо, — отозвался великан. — Сейчас бинт наложу. И поесть надо.
Повязку он сделал умело, видно было, что занимается этим не первый раз. Вытащил из рюкзака две банки тушенки.
— Бери-бери, — сказал Серега, увидев, что Кирилл собирается отказаться. — Есть надо, иначе сил не будет, идти не сможешь. И бежать тоже, когда придется. А долго мы тут не просидим.
Мясо в банке ничем не отличалось от того, каким кормили работников из бригады Саленко. Похоже, майор своих бойцов деликатесами не баловал, или просто не было в новом мире этих деликатесов.
Что-то уничтожило время, остальное сожрали звери, грызуны и насекомые, добравшиеся до человеческих припасов.
— Уф, хорошо! — Серега, покончивший со своей порцией, откинулся к стенке, на мгновение напрягся, прислушиваясь к тому что творится снаружи, но тут же расслабился. — Сытому оно всегда лучше… Слушай, а правда ты очнулся не как все, а три дня назад?
Он смотрел на Кирилла,
— Нет, неправда, — сердито буркнул Кирилл, которому жутко хотелось спать. — Я проснулся вместе со всеми, но семь дней князь мира сего искушал меня, подсовывая всякую требуху вроде богатства, власти и бесплатных девчонок… Слушай, мне бы надо хоть немного поспать.
— А, да, конечно, — почтительно закивал Серега. — Я посторожу. И разбужу, если что.
Уснуть на ступеньках смог бы разве что индийский йог, так что они поднялись на площадку. Кирилл улегся рядом с мусоропроводом, откуда за годы без людей выветрился даже запах, закрыл глаза и, едва успев подумать о том, что надо бы подложить что-то под голову, уснул.
Сон не принес облегчения: вновь привиделась луна, что со страшным грохотом рушилась с небес…
Проснулся Кирилл в холодном поту. Сердце трепетало от невероятного ужаса.
Серега сидел рядом — автомат на коленях, лицо спокойное, весь расслаблен, как огромный кот.
— Откуда ты только взялся такой? — пробормотал Кирилл вполголоса, но вопрос его оказался услышан.
— А из Матвеевых я, тех, что Арзамасского района, — ответил бывший охранник. — Срочную оттарабанил в десантуре, затем сверхсрочную. Обе на Кавказе. И в других местах бывал. — Он помрачнел, но лишь на миг. — Последний год работал менеджером в одной фирме, мы финансовыми операциями занимались.
Можно было представить, что за дела проворачивала контора, где трудились такие вот мускулистые «финансисты» с боевым опытом — выбивание долгов, рейдерские захваты…
— …а как вот очнулся, так и понял, что нельзя так жить, — продолжал рассказывать Серега. — Ведь к майору многие пристали оттого, что поверили в него, решили, что спасет.
— Душа того, кто ищет спасения, должна следовать за другой, в которой есть Дух жизни, — сказал Кирилл, вспоминая древнее сочинение безымянного гностика, известное как «Апокриф Иоанна». — Она спасена через него. Ее не бросают в другую плоть…
Он глянул в сторону Сереги, увидел, что тот слушает, приоткрыв рот.
— Ладно, хватит в облаках витать, — проговорил Кирилл. — Не пора ли отсюда выбираться?
— Снаружи патрули ходят, я два видел, — сообщил бывший охранник. — Прошли мимо, следов не отыскали, так что уже и не найдут, но до темноты нам придется здесь посидеть.
Кирилл про себя выругался. До вечера торчать в сырой и холодной дыре, не имея возможности сдвинуться с места? Беспокойство за дочь стало глодать душу с новой силой, в какой уже раз за последние дни захотелось, чтобы все это оказалось жутким сном.