Сын водяного
Шрифт:
— Полно болтать-то! — прикрикнула мать в сердцах. — Ишь, что выдумал — отец у него, видите ли, во дворце живёт, сам на коньке, как на лошади катается! Вон до чего доигрался с птицами морскими, что ум за разум зашёл. Ты их не слушай! Они носятся по белу свету как оголтелые, прилетят, загогочут, наговорят, сами не знают чего, а ты и наслушался. Ступай-ка ты лучше домой да посиди с матушкой. Не терзай моего сердца,
Подобрала женщина камень с земли да и шуганула конька, а мальчонку взяла за руку и в дом увела, уложила его, поесть в постель дала, а про себя, конечно, подумала, что вперёд надо поменьше мечтать, да получше за сыном приглядывать.
А наутро только отворила дверь, смотрит: на пороге уже вместо одного конька двое её встречают. Тут она сразу слова сына припомнила, что, дескать, отец ему второго конька пришлёт, схватила метлу да и прогнала обоих. Они с крыльца слетели и опустились неподалёку на скалу, сидят и ждут. Вышел мальчик на порог, они сразу как загорланят, зовут его, радуются.
А мальчик вдруг на удивленье матери отозвался им чужим птичьим голосом. Однако улизнуть к птицам ему не удалось. Целый день мать так и водила его за руку, потом достала ему все самые лучшие игрушки и усадила играть на солнышке. Сама же села на крылечко, чтобы он был под присмотром.
Сидела-сидела мать да и заснула. А мальчик заметил, что за ним никто не смотрит, и сразу убежал к воде, а следом за ним и коньки туда же.
Мать-то проснулась, спохватилась, стала искать его, да куда там! Птицы уже прочь понеслись, только крылья зашумели. Видит она: сидит на одном коньке высокий человек в золотой короне, и плащ его бархатный стелется за ним по воде. На другом коньке ехал мальчишечка в блестящих серебряных доспехах, а на шлеме у него развевался султан из белых перьев.
Мать сразу узнала обоих, стала она звать их и просить, возьмите, мол, и меня.
А они, точно и не слыхали её, уплыли и пропали в морском просторе.
Тяжкие дни настали для бедной женщины, осталась горемычная одна-одинёшенька беду свою оплакивать. Она нисколько не удивилась, узнав, что её муж — король. Все равно, кем бы он ни оказался, а для неё он всегда был всех дороже и милей!
Только не ждала она, что
Собрала она все самые лучшие игрушки и самое нарядное платье мальчика, сложила их в кованый сундук и столкнула его в море. Раз отец сумел прислать сундук на остров, значит, сумеет и забрать его туда, где сейчас живёт её сын. Пускай дитя знает, что мать помнит его.
Однажды вышла она на берег и села на камень перед хижиной, и такая тоска на неё напала, что сил нет, и вдруг ей послышался голос сына, как будто он где-то рядом смеётся.
Она даже вздрогнула от неожиданности, стала оглядываться — нет, не видать никого.
А вокруг на скалах птиц видимо-невидимо, и все глядят на неё; но их общество не развеселило женщину, слишком это ей напомнило, как, бывало, сынишка с ними забавлялся.
Вдруг раздался знакомый резкий крик конька, женщина вскочила и кинулась в самую гущу птичьей стаи, туда, откуда донёсся крик.
Глядь, у самой кромки воды сидит её сыночек верхом на своей чудной лошадке.
— Мой отец — морской король, я принёс для тебя птичье оперение. Если хочешь, надевай его скорее, и я отведу тебя к нему.
Мать не раздумывая набросила на себя птичьи перья, обернулась птицей бакланом и полетела бок о бок с морским коньком.
Солнце зашло, опустилась ночь, загорелись на небе звёздочки, а в воде заблестели их отражения, но морское свечение ещё ярче горит-переливается, катятся волны и пенные барашки светятся внизу, как белоснежная грудка морского конька, на котором летит мальчик.
Всю ночь они летели, а на заре возникла перед ними стена густого тумана.
— Там, за туманом, стоит дворец моего отца, но если ты жалеешь, что надела птичье оперение, то я провожу тебя домой и помогу его скинуть.
— Нет, я хочу быть вместе с тобой и с отцом, — отвечала мать и вслед за сыном нырнула в пелену тумана.
Но каждый год с тех пор в ночь летнего солнцестояния прилетает на остров птица баклан. Она ходит вокруг обвалившейся землянки, взлетает на прибрежный утёс, хлопает крыльями и тянется навстречу солнцу.
Это бывшая женщина, которая прежде жила на этом острове. Она никак не может забыть былое время, когда ещё была человеком.