Шрифт:
Фантастический роман
Аннотация:
– На массовуху! – зычно провозгласил белобрысый парень с середины полянки.
Солнце путалось в его светлых длинных волосах. Одну прядь, особенно настырную, он ловко заправил за ухо и вновь призвал народ:
– На массовуху! – и для убедительности постучал рукоятью меча по круглому фанерному щиту.
Не слишком эффектно – щит на удары отозвался всего лишь невразумительным бряканьем. Именно таким, какое и должна
Глядя на желтого дракошу, я с трудом подавила смешок. Из-за золотистой ли окраски, из-за моего ли вредного характера – но он навевал мысли вовсе не о грозной мифологической твари, а о вполне реальном грустноглазом жирафе из зоопарка, уныло склонившем шею в попытке отыскать травинку у себя под копытами, в пыли.
Впрочем, и сам носитель щита – белобрысый зычноголосый парень – выглядел как-то слишком уж обыденно. По крайней мере для той пестрой компании, что стянулась сегодня к полянке посреди городского парка с поэтическим именем «Студенческий».
Парень, кстати, на студента вполне был похож. По крайней мере, по моим представлениям о студентах, почерпнутых в основном из классической литературы. Он был в очках, на узких плечах – белая мешковатая хламида (явно скроенная из отслужившего свое пододеяльника). С геройским красным крестом, нарисованным красной краской в районе хилой студенческой груди. Про волосы до плеч и меч со щитом я уже упоминала. Потертые черные джинсы и черные же кроссовки довершали общую картину этакого ваганта из какой-нибудь Сорбонны.
– На массовуху! – строго выкрикнул он опять, обводя народ нахмуренным взором.
Народ реагировал вяло, предпочитая кучковаться по краям лужайки в укрытии хилой тени редкой молодой листвы. На странный клич ваганта никто особо не поспешил, продолжая, как ни в чем ни бывало, разговаривать свои разговоры.
Только Андрей обрадовано сообщил мне, массируя свои длинные аристократические пальцы:
– Сейчас! Вот как раз сейчас самое интересное и начнется!
– Да? – вежливо улыбнулась я. – А что начнется? Неужто свальный грех?
Андрей ошарашено дернулся, хрустнув разминаемым пальцем, и даже, кажется, на какое-то мгновение лишился дара речи. Юношеский румянец на его щеках разлился аж до глаз. Стеснительность моего кавалера была необычайной – мне казалось порой, что шестнадцать лет как раз ему, а не мне.
– Ты не поняла!… – наконец пояснил он придушенным шепотом. – Не групповуха предстоит! А массовуха! То есть – общий бой. Тренировочный.
– Информация секретная? – тоже шепотом спросила я.
– Почему? – удивился Андрей.
– А почему шепчешь?
– Ну ты же глупости всякие спрашиваешь… – хоть и негромко, но уже не шепотом, пробурчал мой кавалер.
– Прекрасной даме положено спрашивать глупости! – назидательно кивнула я. –
– Балаболка! – с облегчением выдохнул он. – А мне, между прочим, в массовухе тоже надо бы принять участие! Зря, что ли, Канцлер, бедняга, связки надрывает, голос сажает…
Белобрысый Канцлер с жирафовидным дракошей на щите уже в который раз оглашал поляну своим призывом.
– А зовут-то вашего Канцлера как?
– Мирское имя? – наморщил Андрей высокий бледный лоб. – Чтоб я знал!… Серега, кажется. Он тоже с истфака, но со второго курса…
– А тебя-то как зовут? – заинтересовалась я.
– Меня? – удивился Андрей.
– Тебя. Но только не в миру, а здесь, на ваших игрищах.
– В клубе? – сообразил Андрей. И отрапортовал. – Кромсайт! – для пущей важности выпятил не слишком мощную грудь. – А знающие люди добавляют: Великий! Кромсайт Великий!
Сказавши столь важную вещь, он чуть потупился под грузом собственной скромности. И тем вызвал бурное восхищения с моей стороны:
– Ух ты! Кромсайт! Да еще Великий! Вот здорово! И за что ж тебя так припечатали? Великим-то?
– За мастерство, – непринужденно пояснил скромняга Кромсайт. – Потому что мечом хорошо владею.
– На массовуху! – напомнил белобрысый, для убедительности сызнова прогромыхав деревяшкой меча по желтому дракону на щите.
Бедный дракон – как же ему достается!…
Прищурившись, я заметила, что драконья желтизна местами уже пооблупилась. От частых ли ударов? Вследствие ли небрежности покраски? Но теперь черные пятна и полосы густо избороздили его пузатое туловище, включая миниатюрные крылышки и изогнутую жирафовидную шею.
И, похоже, дракон страдал все-таки не зря!
Народ вокруг поляны, кажется, внял-таки призывам своего Канцлера и начал лениво выползать на солнцепек из жидкой тени старых акаций.
И даже принялся строиться в некое подобие боевого порядка: в две шеренги, лицом друг к другу, бочком к снижающемуся послеполуденному солнышку.
И не простой народ – ох, не простой! Все, как на подбор, при мечах, щитах, кольчугах и латах. Некоторые – так даже в металлических самодельных шлемах.
Ну не мазохисты ли?! Шлемы, небось, тяжелые, душные… Попробовали бы меня заставить париться в жестяном наморднике посреди этой майской духоты! Ха – и еще два раза ха!…
Мой сочувственный интерес к экипировке бойцов был замечен Андреем. Но понят совершенно превратно:
– Да уж! – гордо сообщил он. – Клубная антуражность возрастает! – и кивнул так значительно, будто в том была его личная заслуга. – Даже на тренировки теперь ходят не просто так – каждый подбирает свою историческую эпоху и к ней костюмность соответствующую!
– Толкиеновское Земноморье уже отнесено к историческим эпохам? – поразилась я.
– Ты забыла, – снисходительно усмехнулся Андрей. – Я же объяснял: клуб у нас не толкиенистский, а историко-ролевой. Исторического моделирования.