Сын теней
Шрифт:
— Лиадан? — ее голос звучал умоляюще, как у маленького ребенка.
— Что?
— А ты не могла бы пойти со мной?
— Нет, Ниав. Ты и сама прекрасно справишься, поверь мне. Я не могу отправиться с тобой, если исчезнем мы обе, нас точно примутся искать. Случись нечто подобное в этом доме, и Эамон не бросит поиски до победного конца. Я должна остаться и объяснить твое исчезновение. А потом я поеду домой.
— Объяснить? Как объяснить?
— Неважно. Теперь ложись спать. Утром тебе понадобятся силы.
Все началось
— Я готова, — сказала она. — И… спасибо, Лиадан.
— Не думай об этом, — с легкой запинкой ответила я. — Поблагодаришь меня и моих… друзей, когда окажешься в безопасности, у монахинь. Теперь…
В этот момент во дворе раздался шум, и зажглись факелы. Я тихо влезла на скамью и выглянула в узкое окошко. В главные ворота въезжали всадники, люди в зеленом и люди с гербами Уи Нейллов на туниках: змея, пожирающая собственный хвост на красно-белом поле. Слышался перестук копыт, звон отпираемых замков, шум голосов и пробуждающегося дома. Я разглядела Эамона, бледного и серьезного, как всегда. Он соскочил с лошади и принялся раздавать отрывистые указания. Я заметила среди всадников прямую, начальственную фигуру Фионна Уи Нейлла.
Они явно не стали останавливаться в Семиводье, а прямо поскакали сюда, приехав на два дня раньше.
«Бран!» — в панике подумала я, протаскивая сестру за гобелен и дальше, в узкую дверь. «Бран здесь, а Эамон уже вернулся. Если Эамон убьет его, это, наверняка, случится из-за меня». Ужасные мысли роились в моей голове, пока мы второпях спускались по спиральной лестнице. Я шла впереди Ниав, ведя ее за собой, поскольку сестру охватила паника.
— Лиадан, Лиадан, я не могу, я не смогу! Здесь так темно и тесно!
— Тихо! — прошипела я и крепче схватила ее за руку. — Вспомни, что ты обещала и делай, как я велю. — Она, похоже, не поняла, что происходит во дворе, а я не стала ее просвещать. Ниав и так была почти парализована страхом, а ее путь едва начался. Лучше всего, чтобы она не думала о том, что возможна погоня.
Мы двигались очень медленно. «Давай же, давай, Ниав». Наконец, мы дошли до конца лестницы и начали двигаться по короткому коридору.
— Осторожно, — прошептала я. — Здесь скользко. Не оступись. — Если нам хоть чуть-чуть повезет, никто не придет к нам так рано. Мужчины сначала захотят поесть и отдохнуть. Возможно, у нас еще есть время.
Снаружи было тихо. Никаких голосов,
Тут Ниав издала короткий резкий вскрик, и я зажала ей рот ладонью.
— Ш-ш-ш! — прошипела я. — Ты что, хочешь, чтобы нас всех поубивали? Эти люди пришли нам помочь.
— О… но… но…
— Сделай так, чтобы она замолчала, ладно?
Перепуганные глаза сестры сначала уставились на того, кто произнес эти слова. Он вырос совершенно внезапно прямо перед ней, со своей бритой головой и разрисованным лицом. А потом она перевела взгляд на другого мужчину, с кожей черной, как ночь, и белыми зубами, сверкнувшими, когда он ухмыльнулся и кивнул, приветствуя меня. Ниав явно не могла решить, кого из них бояться больше.
— Бран, — я слегка отвела его в сторону и заговорила вполголоса, — Эамон только что вернулся, с ним муж моей сестры. Здесь полно вооруженных воинов.
— Я знаю.
— Тебе надо уходить немедленно и очень осторожно. Эамон поклялся уничтожить тебя и сделает это при малейшей возможности. Пожалуйста, уходи поскорее.
Он нахмурился:
— Ты обо мне не тревожься. Я этого не стою. И вообще, у тебя довольно своих причин для беспокойства.
— Я не могу о тебе не тревожиться. Почему бы тебе раз в жизни не послушаться доброго совета?
— Пошли, — тихо позвал Альбатрос. Он взял Ниав за руку и осторожно повел ее через открытое пространство к краю болота, где их скрыл бы туман.
— Ты считаешь, что я бандит без совести, мужчина без человеческих чувств, — прошептал Бран, и его пальцы, живые и теплые, очутились на моей щеке. — И все же ты заботишься о моей безопасности. Это непоследовательно.
— Ты презираешь женщин, ненавидишь мою семью, — ответила я со слезами на глазах, поскольку его прикосновение разбудило во мне чувство, сплетенное из боли и радости одновременно, — и все же ты рискуешь жизнью и приходишь сюда только чтобы приказать мне возвращаться домой. А потом снова рискуешь, чтобы спасти мою сестру. Еще одну женщину. Это столь же непоследовательно.
Мы посмотрели друг другу в глаза, и я почувствовала, как по щеке ползет предательская слезинка.
— Брось, прекрати сейчас же, — яростно прошептал Бран и провел большим пальцем по моей щеке, словно пытаясь перекрыть поток.
— Спасибо, что пришел, — прошептала я. — Не знаю, как бы я без тебя справилась.
Он ничего не ответил, но с глаз его словно упали щиты, они снова стали глубокими, надежными, серыми глазами. Они говорили то, что он ни за что не позволил бы себе произнести вслух. Я накрыла своей рукой его ладонь.