Сын Сумерек и Света

Авраменко Олег Евгеньевич

Моргана и Дейдра озадаченно глядели на меня, поражённые вспышкой моего гнева. Я подошёл к креслу под портретом и бухнулся в него. С минуту мы молчали, наконец Морган осторожно спросил:

— Так что же за глупость мы совершили?

Я чуть было снова не вспылил, но в последний момент взял себя в руки и терпеливо принялся объяснять:

— Это правда, мы ищем в мирах непробуждённых колдунов и ведьм, чтобы приобщить их к нашей цивилизации. Нас очень мало, и мы дорожим каждым Даром…

— Так почему ты… — начал было Морган.

— Помолчи! — рявкнул я. — И слушай внимательно. Так вот, никому точно не известно, как возникло деление человечества на колдунов и неодарённых. Существуют гипотезы случайной мутации, закономерного эволюционного скачка или божественного

вмешательства. Но как бы то ни было, факт налицо: в мирах простых смертных время от времени появляются люди с колдовскими способностями. Как правило, их Дар умирает вместе с ними, поскольку браки между колдунами и неодарёнными в подавляющем большинстве случаев оказываются бесплодными. В крайне редких, почти невероятных случаях единичный Дар не гибнет, а выживает и размножается. В результате возникает цивилизация, где наряду с простыми смертными живут колдуны и ведьмы. Они обладают кое-какими магическими способностями, осознают своё отличие от остальных людей и отдают предпочтение экзогамии, ибо заметили, что в смешанных семьях почти никогда не бывает детей. Предания гласят, что в древние времена колдуны в одном из таких миров обрели власть над Формирующими и основали первый Дом Властелинов. Израильтяне считают, что это был их Дом, но они сами в это не верят. Первозданный Дом и те Дома, что возникли вслед за ним, давным-давно канули в небытие, погибли в одном из многочисленных Рагнарёков, и память о них не сохранилась — за исключением разве что туманных и противоречивых легенд. Некоторые наши историки считают, что до появления первозданного Дома существовали и другие колдовские цивилизации, которые изжили себя, как, возможно, когда-нибудь в будущем придёт к упадку и угасанию сообщество Властелинов…

Я умолк. Дейдра и Морган смотрели на меня широко распахнутыми глазами. Вместе со мной они заглянули в бездну тысячелетий и теперь чувствовали себя ничтожно маленькими, беспомощными букашками в этой необъятной, вечной Вселенной.

— Ладно, — сказал я. — Вернёмся к делам насущным. Миры с небольшими колдовскими общинами, от нескольких сотен до нескольких тысяч человек, обнаруживают в среднем два или три раза в столетие. И тогда Дом, которому принадлежит эта находка, получает приток свежей крови. А случается, хоть и необычайно редко, когда находят миры, где проживают десятки и сотни тысяч колдунов, которые создали устойчивое сообщество. За последние четыре тысячи лет были обнаружены только три такие многочисленные колдовские общины. Две из них были разграблены — то есть их членов переманили к себе другие Дома. И только в одном случае удалось предотвратить разграбление и создать новый Дом. Это сделал мой прадед Артур, который основал Царство Света. Точно так же — и тут, Морган, ты прав, — я задумал создать Дом на родине моего предка, в этом мире. Однако вы с Дейдрой предельно усложнили мою задачу, пообещав всем местным колдунам и ведьмам безсмертие.

— А разве так не будет?

— Конечно, будет. Но далеко не сразу. — Я сердито посмотрел на Моргана. — Ещё четверть часа назад ты назвал меня инфантильным недотёпой. А кто же тогда ты? Ведь тебе известно, сколько хлопот причиняет даже ваше частичное пробуждение Дара. А что уже говорить о настоящем пробуждении, которое даёт власть над высшими проявлениями сил мироздания! Неужели ты наивно полагал, что я соберу всех колдунов в одном большом соборе и раздам им Причастие, как священник раздаёт прихожанам хлеб с вином?

— Но мы не обещали, что это произойдёт за один день, — заметил Фергюсон. — Мы…

— Это растянется на годы! — жёстко отрезал я. — Сейчас у меня только три помощника — брат и сёстры. Допустим, мы проведём через Причастие самых опытных и умелых колдунов — тебя и твоих магистров. Уверен, что с вами не придётся нянчиться, вы и сами сможете справиться с Формирующими. Но других нужно учить, за ними нужно присматривать, чтобы они не натворили беды. И таких — девяносто девять процентов. Где я возьму учителей для них? Именно поэтому я собирался держать всё в тайне — год или полтора,

пока не сколочу надёжную команду, ядро будущего Дома. Только тогда, имея в распоряжении сотню колдунов, полностью овладевших Формирующими, можно начать массовое причащение рядовых членов колдовской общины.

— А если, — нерешительно предложил Морган, — взять самых опытных и умелых колдунов, дать им Причастие и отправить в другой мир, где время течёт очень быстро — скажем, год за несколько дней, чтобы там они основательно овладели Формирующими. Таким образом, всего за неделю ты получишь то самое ядро будущего Дома.

Я покачал головой:

— Ничего не получится. В мирах со слишком быстрым течением времени Формирующие очень нестабильны, новичку их не укротить. Даже такой талантливый колдун, как ты, сможет справиться с ними не раньше чем после годичной практики в нормальных условиях.

— Но ведь Колин…

— Он адепт Источника, — ответил я. — Это совсем другое дело. Его Образ стабилен в любом потоке времени. А Формирующие — нет. Вот в чём беда, Морган. Когда станет известно о моём возвращении, все здешние колдуны бросятся ко мне, требуя Причастия — сейчас и немедленно. А не смогу им этого дать.

— И не надо. Установишь очерёдность, начиная с самых старых и больных…

— Олух царя небесного! — выругался я. — Ты дурак, Морган! Как только я установлю очерёдность, и речь будет идти не о днях, а о годах ожидания, среди колдунов и ведьм начнётся массовая резня. Они станут убивать друг друга ради того, чтобы хоть на месяц приблизить обретение могущества и бессмертия. И убивать будут по большей части не из страха, что за этот месяц с ними что-нибудь случится, а просто из нетерпения — вот что самое ужасное! Наш Дом, прежде чем возникнет, захлебнётся собственной кровью… Ты это понимаешь?!

Фергюсон виновато опустил глаза.

— Кевин, — произнёс он голосом, полным раскаяния. — Вели отрубить мою дурную башку.

— Это делу не поможет, — ответил я. — Всего лишь одной дурной башкой станет меньше. А скоро и так головы полетят.

Дейдра жалобно посмотрела на меня:

— Так что же нам делать?

Немного подумав, я сказал:

— Есть один вариант: отправить всех нетерпеливых на обучение в дружественные Дома. Там охотно примут учеников, причём в неограниченных количествах, надеясь переманить их к себе. И многих действительно переманят, особенно молодёжь, которую очарует великолепие тысячелетних Домов. Юноши там быстро женятся, девушки выйдут замуж, и мы потеряем целое поколение.

— Паршивый вариант, — подытожил Морган, и вдруг глаза его сверкнули. — Постой-ка! А если сделать наоборот — не отправлять учеников, а пригласить учителей?

Я кивнул:

— Как раз об этом я думаю. Но тут есть определённая опасность. Мой прадед так и поступил — завербовал около двух сотен помощников из других Домов, чтобы они помогали ему в основании Царства Света. Именно эти люди образовали костяк нового Дома, захватили в нём почти все ключевые должности, стали высшей аристократией. Такая ситуация сохранилась и поныне — на добрых восемьдесят процентов верхушка Дома Света состоит из потомков соратников Артура, фактически, чужаков. И мой прадед, и дед, и отец пытались исправить ситуацию, но было уже поздно — общество долгожителей очень инертно и консервативно по своей природе, оно отчаянно сопротивляется любым переменам. Я не хочу повторить ошибку своего предка и тёзки. Ведущую роль в нашем будущем Доме должны играть местные колдуны и ведьмы.

— Это правильно, — согласился Морган. — Значит, пришлые учителя отпадают?

— Посмотрим, — сказал я. Мне как раз пришла на ум одна идея, но я решил не спешить и хорошенько обмозговать её. — А пока я придумал, как выиграть время. Год не год, но несколько месяцев точно.

— И как?

— Скажу, что для овладения Формирующими необходима тщательная подготовка, и раздам всем претендентам книги, которые они должны изучить. Наши чародеи — люди в основном образованные, очень ценят знания и поведутся на это. Никакой очереди не будет, вместо неё — напряжённая учёба и строгий конкурсный отбор.