Сын Спартака

Скэрроу Саймон

– Я ответил, что ничего не знаю о твоих планах. Еще я сказал, что ты намерен как можно быстрее подавить мятеж, во что бы то ни стало. Я сказал, что ты не тот человек, который позволит какому-либо препятствию встать на твоем пути.

Цезарь перегнулся через стол:

– И как же он отреагировал? Это его встревожило?

Немного помолчав, Марк ответил:

– Думаю, что да.

– Хорошо. Значит, мы заставили его потерять равновесие. Озабоченные люди более склонны принимать поспешные решения. И это тревожит тех, кто

следует за ними. Что было дальше? Как ты убежал?

– Брикс закончил разговор и ушел, оставив меня спать. Я подождал, пока мятежники успокоятся на ночь, и тайком выбрался из лагеря. Мне это почти удалось, но меня заметили часовые. Они бежали за мной, пока я не натолкнулся на твой патруль. Остальное ты знаешь.

Цезарь внимательно выслушал мальчика. На его лице появилась улыбка.

– Похоже на сказку, Марк. Ты не только сообразительный и смелый, но еще и невероятно везучий. Впрочем, ничего другого я от тебя и не ожидал. К этому времени Брикс, наверное, уже знает о твоем побеге. Он примет решение покинуть лагерь и убежать. Это самый подходящий момент для нанесения удара. С рассветом мы нападем на них и быстро покончим со всем этим делом. Скажи мне, Марк, где они?

Этого вопроса мальчик боялся до ужаса. У него задрожали руки и ноги, но он заставил себя заговорить:

– Что ты собираешься делать, господин?

– Что? Поймать этот сброд, пока не разбежался. Те, кто останется в живых, послужат отличным примером. Никогда больше рабы не будут сомневаться в том, что их ждет, если они восстанут против своих хозяев.

Марк кивнул:

– Этого я и боялся.

Торжествующий блеск в глазах Цезаря погас. Проконсул пристально посмотрел на Марка:

– О чем ты думаешь, мой мальчик? Мы говорим о рабах. Что еще хуже, они мятежники. Они уничтожили сотни ферм и прекрасных вилл, убили тысячи римлян. И ты сомневаешься в моем праве уничтожить их?

У Марка уже был готов ответ:

– Несколько месяцев назад я был рабом. Одним из сброда, как ты их назвал.

– А теперь ты свободен.

– Не так-то просто забыть то, что пришлось пережить рабу, господин.

– Марк, не ты выбираешь, на какой стороне тебе быть. Судьба делает это за тебя. Год назад ты мог присоединиться к Бриксу. Но теперь ты на моей стороне. На стороне Рима.

– Возможно, сейчас я свободен. Но я жил как раб и на себе испытал всю жестокость, с какой хозяева обращаются с рабами. Я могу понять, почему Брикс и другие восстали. У них не было выбора.

– Выбора? – удивился Цезарь. – При чем тут выбор? Рабы не имеют права выбирать. Они должны просто подчиняться, иначе им не поздоровится. И я покажу им и всем другим рабам в Италии, какова цена забвения того, что значит быть рабом.

Марк стряхнул плащ Цезаря с плеч, и плащ упал на землю за его спиной.

– Тогда я не могу сказать тебе, где лагерь.

– Не можешь или не хочешь? – спросил Цезарь ледяным тоном. –

Ты осмеливаешься бросить мне вызов?

Марк кивнул:

– Если это спасет жизни римлян и рабов. Господин, я преданно служил тебе. И благодарен за то, что ты дал мне свободу. Я не противился бы твоей воле, если бы мог избежать этого. – Он прижал к груди кулак. – Я не хочу иметь на моей совести столько смертей.

Прежде чем их спор зашел слишком далеко, вернулся Фест с графином и большой миской. В нос Марку ударил запах тушеного мяса. Фест на секунду остановился, почувствовав, как накалилась атмосфера в помещении, потом подошел к столу, поставил графин и миску, положил ложку. Все молчали. Наконец Цезарь ткнул пальцем в миску и приказал:

– Ешь.

Несмотря на голод, Марк почувствовал, что у него пропал аппетит, а желудок скрутило от волнения. Он заставил себя взять ложку; он готов был сделать что угодно, лишь бы это помогло вернуться к нормальному состоянию.

Фест нахмурился:

– Господин, что происходит?

– Марк отказывается сказать, где находится лагерь мятежников.

Фест повернулся к Марку с недоуменным видом:

– В чем дело?

Марк проглотил кусок мяса и положил ложку.

– Я не говорил, что не скажу, где лагерь. Я просто хочу заключить с тобой сделку, Цезарь. Я скажу тебе то, что ты хочешь знать, но за определенную цену.

– Цену? Что за ерунда? – Цезарь стукнул кулаком по столу. – Я не буду заключать никаких сделок с мальчишкой. К тому же с бывшим рабом.

– Тогда я ничего не скажу, – твердо произнес Марк.

Внезапно Фест обхватил его за шею и сильно тряхнул:

– Как ты смеешь так говорить с Цезарем? Ты должен относиться к нему с уважением, какого он заслуживает, мальчишка!

Марк стиснул зубы и выдержал боль, не отводя глаз от Цезаря. Наконец проконсул резко выдохнул:

– Хватит, Фест. Отпусти его!

Фест толкнул мальчика в затылок и отпустил. Но остался стоять у него за спиной, готовый действовать по малейшему знаку своего господина. Цезарь сцепил руки в замок и вперился взглядом в Марка:

– Какова конкретно цена, которую я должен заплатить, чтобы ты сказал, где находится лагерь?

Марк потер шею, обдумывая ответ.

– Я проведу вас к лагерю, и ты потребуешь их сдачи. Если они сдадутся, ты пощадишь их. Они будут возвращены своим хозяевам в целости и сохранности.

– А если не сдадутся?

– Если вы будете идти быстро, они окажутся в ловушке, господин. Им придется сдаться.

– А если они предпочтут сопротивление?

Марк ненадолго задумался.

– Я молюсь, чтобы они проявили благоразумие, господин. Если ты гарантируешь им жизнь, тогда, я надеюсь, они скорее предпочтут жить, чем умереть от меча или на кресте.

– Зачинщики будут, конечно, распяты.

– Нет. Их тоже надо отпустить.

Цезарь покачал головой: