Сын Солнца
Шрифт:
— Мы… Нас было слишком мало, чтобы сопротивляться. Пираты истребили бы нас.
— Что известно об их продвижении?
— Они не покинули берег и захватили еще одну деревню.
— Из-за вашей трусости!
— Ваше Величество… Это был бы неравный бой.
— Прочь с моего пути.
Глава отряда еле успел отскочить в сторону. Уткнувшись лицом в пыль, он не видел, как колесница соправителя устремилась к главному кораблю внушительной флотилии, пришедшей из Мемфиса. Оказавшись на борту, Рамзес дал приказ плыть прямо на север.
Охваченный настоящей яростью как против пиратов, так и против трусливой стражи,
Рамзес мчался вперед.
Пираты, расположившиеся в двух захваченных ими поселках, колебались, не зная, как поступить дальше: то ли продолжить свое победное шествие и овладеть еще частью побережья, то ли отплыть со своей добычей обратно, а в ближайшем будущем снова совершить нападение.
Штурм Рамзеса застал их врасплох во время завтрака, когда они поджаривали рыбу. Несмотря на огромное численное превосходство противника, пираты сражались отчаянно. Один их главарь, тот самый великан, отразил нападение двух десятков пехотинцев, но в конце концов был раздавлен их числом.
Больше половины пиратов были убиты, их корабль горел, но главарь отказался склонить голову перед Рамзесом.
— Как твое имя?
— Серраманна.
— Откуда ты родом?
— Из Сардинии. Ты победил меня, но другие корабли придут и отомстят за меня. Десятки кораблей обрушатся на вас, и ты не сможешь их остановить. Мы хотим все богатства Египта и получим их.
— Вам недостаточно своей страны?
— Мы созданы, чтобы завоевывать. Ваши немощные воины не смогут долго сопротивляться нам.
Потрясенный наглостью пирата, один пехотинец поднял свой топор, намереваясь проломить ему череп.
— Назад! — приказал Рамзес, повернувшись к воинам. — Кто из вас согласен биться врукопашную с этим варваром?
Не нашлось ни одного добровольца.
Серраманна рассмеялся.
— Какие вы воины!
— Что ты ищешь?
Этот вопрос удивил великана.
— Богатства, конечно!.. Потом — женщин, лучшего поместья с землями, еще…
— Если я дам тебе все это, согласишься ли ты стать главой моей личной охраны?
От изумления глаза гиганта вылезли их орбит.
— Убей, но не смейся надо мной!
— Настоящий воин умеет принять решение мгновенно: желаешь ли ты служить мне или умереть?
— Пусть меня освободят!
Два воина боязливо развязали ему руки.
Рамзес был очень высок, но Серраманна был еще выше. Он ступил два шага к соправителю. Египетские лучники направили на него стрелы. Если он бросится на Рамзеса и схватится с ним врукопашную, чтобы задушить его в своих огромных ручищах, смогут ли они выстрелить, не задев сына Сети?
Рамзес прочел в глазах сарда желание убивать, но продолжал спокойно стоять скрестив руки, как если бы это его совсем не касалось. Противнику не удалось разглядеть на его лице никаких следов страха.
Серраманна стал на землю одним коленом и опустил голову.
— Приказывай, и я буду повиноваться.
Глава 52
Высшее общество Мемфиса было возмущено. Неужели оно давало армии недостаточно доблестных сыновей, неужели они были недостойны обеспечивать охрану соправителя? Видеть подобного варвара
Шенар радовался этому очередному просчету, который лишний раз доказывал, что его брата привлекает только грубая сила. Ведь он не удостаивал своим посещением пиры и приемы, предпочитал им нескончаемые прогулки верхом в пустыне, стрельбу из лука, упражнения с мячом и опасные схватки со своим львом.
Серраманна стал его любимым товарищем. Они передавали друг другу свое мастерство борьбы врукопашную или с оружием, соединив силу с гибкостью. Египтяне, помещенные под командование гиганта, ни на что не жаловались: они тоже прошли интенсивную подготовку, сделавшую из них отборных воинов, которые могли жить и питаться в исключительных условиях.
Рамзес сдержал свои обещания. Серраманна стал обладателем поместья из восьми комнат, с колодцами и садом, уже засаженным деревьями. Его погреб был полон амфор со зрелым вином, а его постель охотно принимала очарованных могучим телосложением чужеземца ливиек и нубиек, не из числа недотрог.
Хотя он хранил свой шлем, латы, меч и круглый щит, но быстро позабыл свою Сардинию. Там он был бедным и презираемым, здесь, в Египте — богатым и уважаемым. Он был бесконечно признателен Рамзесу, ведь он не просто сохранил ему жизнь, но предоставил ему те условия, о которых он мечтал. Тот, кто вздумал бы угрожать соправителю, имел бы дело с ним.
В четырнадцатый год царствования Сети ожидался слабый разлив Нила. Недостаточный подъем воды мог повлечь за собой голод. Как только Фараон получил подтверждение этому от специалистов из Асуана, которые сверились с записями за многие предыдущие годы, он вызвал Рамзеса. Несмотря на недомогание, не покидавшее его теперь, Фараон отправился с сыном в Гебель-Зильзиле, в то место, где берега Нила сближались. По древним верованиям, там из двух пещер исходила Хапи, энергия паводка, дающая чистую и благодатную воду.
Чтобы восстановить гармонию, Сети принес в жертву реке пятьдесят четыре жбана молока, триста белых хлебов, семьдесят пирогов, двадцать восемь мисок меда, по двадцать восемь корзин винограда, фиг, фиников, гранатов, плодов зизифиса, а также огурцы, фасоль, глиняные фигурки, сорок восемь кувшинов ладана, золото, серебро, медь, алебастр, пироги в форме бычков, гусей, крокодилов и бегемотов.
Через три дня уровень воды поднялся, но недостаточно. Надежды уже почти не оставалось.
Дом Жизни Гелиополиса был древнейшим в Египте. В нем хранились книги, скрывающие тайны земли и неба, записи секретных ритуалов, карты неба, царские хроники, пророчества, тексты мифов, труды по медицине и хирургии, трактаты по метаматематике, расчеты землемеров, ключи к толкованию снов, словари иероглифов, учебники по архитектуре, скульптуре и росписи, списки ритуальных предметов, которые должны были иметься в каждом храме, календари праздников, сборники магических заклинаний. Поучения, составленные древними, и тексты «Превращения в свет», позволяющие путешествовать в ином мире.