Сын преступника
Шрифт:
То, о чем рассказал сейчас Раунди, обеспокоило его. Бен Карри, каким он его знал, был большим, грубоватым, но добрым человеком, хотя временами казался мрачным и неприветливым. Он приютил бездомного мальчишку, заботился о нем, растил его как сына. Но Майк Бастиан даже не предполагал, что у Бена есть жена и семья и жизнь, совершенно не похожая на ту, что он вел здесь. Бен всегда был осторожным и скрытным человеком.
— Ты не сделал ничего плохого, — говорил Раунди. — Закон ничего не знает о тебе, и ты ему не нужен. Ты чист. А эти карты
На протяжении нескольких первых лет это действительно была игра. Лишь совсем недавно Майк начал понимать, что эти карты и схемы таят в себе смертельную опасность, и это открытие заставило его забеспокоиться.
— Никто не знает, кто такой Бен Карри, — продолжал Раунди. — Все ордера на арест, которые когда-то выдавались, уже забыты. Он не выезжал на дело лет пятнадцать. Когда он решит оставить все, он просто исчезнет и появится где-то под другим именем и вместе с семьей — обыкновенный, удалившийся от дел джентльмен, который сколотил себе состояние на Западе. — Раунди помолчал. — Никто не станет его разыскивать, он спокойно проживет остаток своей жизни, а ты продолжишь начатое им дело.
— А если я не захочу этого делать?
Старый Раунди бросил на него проницательный взгляд.
— Тогда тебе придется сказать ему об этом. Сказать прямо в лицо.
Майк почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Сказать это Бену в лицо? Он покачал головой.
— Не знаю, — задумчиво произнес он, — смогу ли я.
— Ты не хочешь огорчать его? Или просто боишься?
Майк пожал плечами.
— И то и другое, я думаю. Но в конце концов почему бы мне и не продолжить его дело? Это интересная жизнь.
— Да уж, — сухо ответил Раунди. — Ты поймешь, насколько она интересна, когда попытаешься объяснить Кербу Перрину или Ригу Молине, кто здесь хозяин.
Майк рассмеялся.
— Я так и вижу их лица, — сказал он, и улыбка исчезла с его губ. — А Бен Карри подумал об этом?
— Можешь быть уверен, что подумал. Как ты считаешь, почему он заставлял тебя все эти годы стрелять из шестизарядного револьвера?
Майк задумался. Окрестности Пурпурных утесов — единственный мир, который он знал. О том, что лежало за его пределами, он мог только гадать.
Сможет ли он прожить там? Можно стать профессиональным игроком: он прекрасно знал карты, кости, рулетку. Или, например, погонщиком скота. Где-то за пределами этого дикого края люди вели честную, трудную жизнь — мужчины тяжело работали весь день, а вечером возвращались к женам, детям, домашнему очагу. Это был мир, из которого его забрали, мир, в котором жил его отец и, наверное, мать, хотя он ничего и не знал о ней.
— Раунди, что ты знаешь о моей матери?
Старик опустил голову. Он знал, что когда-нибудь услышит этот вопрос, и часто думал о том, как на него ответит. Сейчас, когда этот момент настал, Раунди постарался уклониться от прямого ответа.
— Думаю, твоя мать погибла еще раньше,
— Я думал об этом, — тихо сказал Майк. — Наверное, она умерла. — Он помолчал. — Интересно, почему отец, я имею в виду Бена, никогда не рассказывал об этом?
Они добрались до своих лошадей, которые паслись на полянке в осиновой роще, и только тут Раунди снова заговорил:
— Тебе лучше думать о будущем, а не о прошлом. Что, например, ты скажешь Бену, когда он сообщит тебе о своем решении.
Раунди смотрел вслед Майку, который направился к лошадям. У него никогда не было сына, во всяком случае, он об этом не знал. Но он много лет работал с Майком Бастианом, учил его, тренировал, разговаривал с ним. Проводил с ним больше времени, чем многие отцы проводят со своими сыновьями, и не только потому, что это была его работа.
Сейчас можно сказать откровенно — он испугался. И главным образом потому, что Бен Карри допустил ошибку.
Раунди услыхал о том, что случилось, когда уже нельзя было ничего изменить. Во время планирования операций он обычно сидел в самом дальнем углу и очень редко вставлял какие-нибудь замечания. Но тот раз он был в горах с Майком и услышал обо всем, когда решение уже было принято.
Оставшись наедине с Беном, он не стал молчать:
— Мора? Ты сошел с ума!
Бен Карри вскочил и принялся мерять шагами комнату.
— Что это значит? В чем дело? — Раунди никогда так не разговаривал с ним, и он в удивлении уставился на старика. — Что случилось? — переспросил он.
— Ты сказал — Мора. Ты послал ребят в Мору. Это же город Тайрела Сэкетта.
— Чей?
— Бен, ты засиделся в горах. Ты ничего не знаешь. Тайрел Сэкетт — это тот стрелок, который отличился в драке за землю. Это не человек, это дьявол во плоти
— Никогда не слышал о нем. В любом случае, — добавил Бен, — он сейчас в Санта-Фе. Я специально выяснял это.
— А когда он вернется?
— А когда он вернется, ребята уже будут далеко от этого города.
— Бен, ты его не: знаешь. С ним это не пройдет, Бен. Он не отступится до тех пор, пока не узнает кто, как и почему. Он доведет дело до конца.
Бен пожал плечами.
— Сейчас уже поздно. В любом случае никаких следов не осталось. Их смыл дождь, да и ребята особенно не наследили. Мы взяли там шестьдесят тысяч. Почти все, что было в городе.
Раунди промолчал, но в последующие недели беспокойство не оставляло его. Майку скоро придется идти на дело, а кольцо сжимается все плотнее. В этих обстоятельствах не стоит навлекать на себя гнев такого человека, как Тайрел Сэкетт, настоящего мастера выслеживания, который никогда не теряет однажды взятый след.
Спустя несколько месяцев Бен напомнил ему:
— Ну, что я тебе говорил? Никаких последствий, в Море все тихо.
Раунди, сидевший на корточках у очага с кружкой кофе в руках, поднял голову: