Сын преступника
Шрифт:
По левую сторону от тропы сосновые заросли стояли такой густой стеной, что пробраться там не было никакой возможности. Тем не менее Майк внимательно изучил вытянувшиеся вдоль тропы деревья и кусты и убедился: даже если бы всадник и повернул в эту сторону, пройти здесь он бы не смог.
Раз впереди никаких следов, значит, они должны быть справа. Майк снова зашел в лес и снова ничего не нашел. Невероятно, но так.
— А они не могли вернуться назад по своим следам? — спросила Дру.
— Нет, следы ведут только в одном направлении. Мне кажется… — Он замолчал и тихо выругался. —
Удивленная, она послушно сняла шляпу и вручила ее Майку. Размахивая шляпой как веером, он принялся сдувать с дороги сосновые иголки. Помахав несколько минут, он внезапно остановился.
— Есть! — воскликнул он. — Вот они!
Дру подъехала ближе. Там, где раньше лежали иголки, отчетливо виднелись следы.
— Дакроу очень хитер. Он проехал вперед по открытому месту, вернулся, только поближе к зарослям, и, сняв сапоги, забросал обратные следы сосновыми иглами, а уж ветер расположил их естественным образом.
Снова взобравшись на коней, они двинулись вперед, но время от времени Майк спешивался и проверял следы. Тропа неожиданно свернула в глубь леса и превратилась в узкую тропинку, петляющую между деревьями. Майк заметил на одном из стволов царапину — всадник задел кору стременем.
— Двигайтесь как можно тише, — прошептал Майк, — и не говорите громко. В лесу голоса разносятся очень далеко. Он может попытаться устроить засаду.
— Вы думаете, он догадывается, что его преследуют?
— Более того, я теперь уверен. И думаю, он подозревает, что это я. А я, ему это известно, умею читать следы. Правда, он не знает, насколько хорошо я овладел этим искусством.
Теперь идти по следу стало совсем нетрудно, и они снова начали догонять их. Майку Бастиану стоило больших усилий выбросить из головы мысли о девушке, которая ехала с ним рядом. Что она подумает, когда узнает, что ее отец — главарь банды? И что его, Майка, воспитывали как преступника?
Лес поредел, и вскоре перед ними открылось огромное пространство, окутанное синей дымкой. Майк спешился и бесшумно прошел в своих мокасинах к краю каньона. У самого обрыва рос кедр и пара карликовых сосен. Исследуя обрыв, он внезапно замер и почувствовал, как от ужаса волосы у него на голове встали дыбом.
Неужели они спускались здесь? Он опустился на колени и присмотрелся к каменной стене каньона. Да, на камне была царапина, оставленная копытом одной из лошадей. Он продвинулся еще немного вперед, всматриваясь вниз. Каньон уходил в глубину на несколько сотен футов, но вдоль стены спускался вниз уступ шириной не более трех футов.
Он вернулся и все объяснил Дру. Девушка кивнула.
— Я — как вы. — Она помолчала. — Майк, он может устроить внизу засаду. Он может нас убить.
Он пожал плечами.
— Я знал это, когда отправился в погоню, Дру. Это крутые парни, а у Дакроу к тому же есть причины ненавидеть меня. Конечно, он попытается убить меня.
— Майк, но вы не обязаны делать то, что делаете.
Он снова пожал плечами.
— Обязан или нет — я не думал об этом. Вашу сестру похитили. Я оказался рядом, и я знал, что нужно делать. Вот и все.
— Кто вы, Майк?
Майк очень медленно сосчитал про себя до десяти, отвернулся от каньона, куда он смотрел, и сказал:
— Нет, я не бандит, хотя меня воспитывали так, чтобы в будущем я стал бандитом. Бен Карри воспитал меня как сына, рассчитывая, что когда-нибудь я возглавлю банду вместо него.
— Вы жили с ними?
— Да, когда не уходил в леса. Бен Карри учил меня всему и заставлял других обучать меня. Он учил меня стрелять, ездить верхом, читать следы и даже открывать любые замки и взламывать сейфы.
— Какой он, этот Бен Карри? — спросила Дру.
Майк сначала заколебался.
— В другое время он стал бы великим человеком. По-своему, он и сейчас великий человек. Я думаю, во времена баронов-грабителей он бы непременно получил высший титул. Когда он приехал на Запад, это был дикий край, закона здесь практически не было, а тот, что был, всякие шишки всегда оборачивали в свою сторону. Если крали скот они, то это было увеличение стада, а если бедный ковбой, то это становилось кражей. У Бена была небольшая команда, и они клеймили «ничейный» скот своим клеймом, но беда в том, что Бен тогда еще не был большим человеком. Его стали преследовать, и ему пришлось отбиваться. Он отбился, но при этом стал преступником. Бен смирился с этим, но он из тех людей, которые делают все в полную силу. Вскоре он укрепил свою организацию, увеличил ее, при этом тщательно, как генерал, разрабатывал каждую операцию. Вряд ли кто-либо другой мог бы совершить нечто подобное — ведь преступники не любят организованности, и, когда у них появляются деньги, они желают тратить их там, где много людей и где ярко горят огни. Со временем Бен перестал выезжать на дела сам, только разрабатывал их, оставаясь за сценой.
— Он убивал людей?
— Насколько я знаю, двоих. Одно убийство было справедливым, а второе… Ну, он очень спешил.
— Вы пытаетесь его оправдать? В конце концов он преступник и убийца.
— Это так, и я не пытаюсь его оправдать. У этого человека есть мозги, и он прекрасно знает, что делает. Может быть, он и ошибался, но по отношению ко мне он всегда был добр. Он взял меня, когда мне некуда было идти, заботился обо мне, растил меня.
— Это высокий, большой мужчина, уже немолодой, так, Майк?
Он старался не смотреть ей в глаза. Неужели она знает?
— Он во многих отношениях один из самых больших людей, которых я когда-либо знал… Но лучше начнем спускаться.
Казалось, они шагнули с обрыва в безвоздушное пространство, но лошади восприняли это довольно спокойно — на то они и горные лошади, чтобы пройти везде, где только можно поставить копыто.
Каньон распахнулся, чтобы принять их, и они стали спускаться по узкой, неровной тропе. То тут, то там Майк замечал следы деятельности человека. Кто-то с помощью кирки и лопаты, а иногда и взрывчатки проложил тропу там, где раньше ее не было.