Сын планеты
Шрифт:
Темная фигурка, спотыкаясь, двинулась к ней. Девушка в обтягивающем дешевом эласте, короткие волосы копной, была явно в наркотическом мире. Огромные, в пол-лица глаза смотрели холодно.
— Мне нужен…
— Явилась! — хрипловато констатировала девушка. — Что, пес потерялся? Так кормить надо было. Не знаешь, что другим, не-лордам, тоже есть требуется? Теперь знай. И убирайся — здесь наше место. У тебя же есть многоцветные гроты? Ну вот туда и убирайся.
Не стоило говорить с Силой таким тоном! Боевые браслеты сверкнули в звездном свете. Эстер не боялась — она в одиночку
Резкий звук трепещущей от ненависти стали прозвучал в ночи. В руке у девушки качнулся и замер, готовый к бою, удивительный клинок, так похожий на воспетый в легендах меч Стражей. Гибкая сталь! Совсем недавно Эстер видела это оружие совсем в других руках. Меч пока был в ножнах, но Анни-ко бестрепетно изучала фигуру противницы, готовая отхватить любую конечность.
— Похоже, мы дети одного учителя, — обронила Эстер. — Мир.
Она шагнула в зону поражения и опустилась на каменную плиту. Анни-ко посомневалась, но все же сочла за лучшее застегнуть пояс на талии и опуститься напротив.
— Откуда песня? — миролюбиво поинтересовалась Эстер.
— Сами сочиняем.
— Кто научил так?
— Сказала же — сами! Что, не нравится?
— Нет, — призналась Эстер.
— Ну и ладно. Мы поем для себя. И о себе.
— И что такое ТЭЦ, знаете?
— Технико-энергетическая цивилизация, — пробормотала Анни-ко. — То, в чем мы живем. Полное дерьмо…
— Вообще-то она именно вас должна устраивать, — заметила Эстер. — Вы обуты, одеты, накормлены — вас даже работать заставляют, чтоб не свихнулись со скуки. И чего вам еще нужно?
— Настоящей жизни, — тоскливо сказала девушка.
— Так берите.
— У нас нет сил. Мы все вялые почему-то…
— Вы — может быть, да. Но только не ты! — усмехнулась Эстер. — Ты вот даже слишком энергичная, на мой взгляд. Страж обучает? Я, собственно, из-за него пришла. Я его ищу.
— Вряд ли я захочу помочь тебе, — сразу предупредила Анни-ко.
— Почему?
— Ты не понимаешь, что значит «кончается энергия», — бросила Анни-ко. — Ты же по рождению лорд! Живешь в праздности, в свободное от ничегонеделанья время играешь в войну с режимом, чтоб не свихнуться от скуки. Ты же никогда не задумывалась, на какие средства живет твой телохранитель? А ведь он вынужден был защищать тебя в одиночку, без сна и выходных. У него не было времени даже на отдых, не то что на подработку! Ты ему хоть что-то платила?
— Орден гераклитов — добровольное объединение! — холодно заметила Эстер. — У нас сражаются за идею, не за деньги. Наемникам у нас делать нечего. Таким режим карабинеров в самый раз будет, не мы.
— Ну и наняла бы телохранителя из лордов! Богатому что б и не поработать за идею! Чтоб со скуки не свихнуться.
— Так он был просто голоден? — протянула Эстер. — Просто голодный обморок… И что же он ничего не попросил у меня?
— Ну не настолько же ты тупая! — крикнула
— Ясно.
Эстер поднялась и шагнула в темноту.
— Эй! Заря Побережий! Не трясись, он вернется. Он никогда не бросает своих учеников. К сожалению.
— Где он сейчас? — через силу выговорила Эстер. — У тебя?
— В горах, где же еще?
— В горах? Но…зачем?!
— Ты не знаешь?! — недоверчиво спросила девушка. — Там же каратели хотят устроить бойню!
— И при чем тут Страж?
Девушка дернула плечом и повернулась, чтобы уходить. С Эстер ей явно больше не хотелось продолжать разговор.
— Может, потому что он — Страж, — пробормотала она скорее для себя. — Может, потому, что в горных племенах тоже есть его ученики…
— Когда он вернется, передай, что мы его ждем! — громко сказала Эстер.
— Вряд ли он сможет вернуться, — дрогнувшим голосом ответила девушка. — В полынных джунглях будет настоящий ад! Но если он выживет, то вернется к нам, нищим и вялым детям эфемера! Так почему-то получилось, что ему больше некуда возвращаться. Не к лордам ведь в услужение, просить подачку!
— Мы не лорды, мы гераклиты, — возразила Эстер.
Ночь ответила ей молчанием.
— Ну и как там в горах? — поинтересовалась Анни-ко.
— В горах сейчас хорошо! — вздохнул я. — Ручьи по-прежнему прозрачны и полноводны, зелень пышна, лани пугливы, и вечно цветущий митраль дарит девочкам свои венки.
Я сказал ей правду — но не всю. В горах действительно было хорошо, и каменные ладони скал надежно укрыли детей охотничьих племен. Но она ведь не про сами горы спрашивала. А в полынных джунглях был бой…
— А в полынных джунглях?
Огромные, недетски серьезные глаза — от них нелегко скрыть боль.
— Что тебе до охотников? У эфемеров свой путь.
Мне был важен ее ответ. Но еще важнее — ей самой.
— Ну… ты много про них рассказывал. Они мне как родные. Они… плохо, если с ними что-нибудь случилось. Что там было?
А в джунглях был бой. Охотники свои земли не отдают никому, но в этот раз против них встала Сила. Падали тысячелетние деревья, и падали в огне взрывов воины. Фронтовое оружие — не шутка. Это не карабинеры с пулеметами. В этот раз карателей и видно не было. Только «небесные призраки» и ракеты.
— Уводи людей в горы, вождь.
— Отступление — смерть! Ты ведь понимаешь меня, воин? Шаг за шагом мы потеряем свои земли. Полынные джунгли — наша граница, нам и защищать ее. Лучше погибнуть в бою, чем отдать то, что отстояли наши предки.
— Здесь не будет боя. Ты знаешь, что такое химическое оружие?
Вождь знал, и потому молчаливые бойцы ушли скорбными колоннами вверх по склонам. Их повела высокая суровая женщина, боевой комбез увешан запасными кассетами для ручного пулемета. В ней трудно было узнать жизнерадостную молоденькую жену вождя.