Сын пирата
Шрифт:
И тут опять Ковен первым подошел к поверженному гиганту. Он посмотрел на него равнодушным взором, пнул ногой тяжелое тело.
– Ну и страшилище! Ну и образина, как племенной бык у хорошего хозяина!
Тут Эжен вспомнил, что Ковен никогда не вмешивался в опасные заварушки, всегда ускользал от схваток, особенно с оружием, которые иногда случались между молодыми людьми. Однако храбрился после драк, если случалось ему оказаться в это время на месте.
И Эжену стало противно даже глядеть на эту, казалось бы, совсем
– А я заметил, что кто-то возится в боте, - донесся голос Бабиласа. Он говорил уже с заметными нотками веселости и бахвальства.
– Думал, что это кто-то из гостей. Потом Жанна пришла и сказала, что что-то грохнуло в сарае. Но когда мадемуазель Дениза завизжала и начала звать на помощь, тогда я сказал себе, что без мушкета тут не обойтись.
– А как я его, па, по голове шарахнул-то, а?
– поддакивал Ашер, радостно улыбаясь и размахивая руками.
– Хорошо шарахнул, сынок, - Бабилас воткнул вилы в землю и вытер пот со лба.
– Так вот. Я бросился за мушкетом и как раз вовремя. Этот тип, - он кивнул на труп, - уже подбирался к Эжену. Но вы и сами держались молодцом, сударь, и извините, что я вас назвал по имени. Но уж очень вы мне нравитесь.
Эжен согласно кивнул, давая понять, что не обратил внимания на эту мелочь.
– Вот я и говорю, не подоспей ваша милость, мне было бы не очень-то хорошо. Да Господь, видать, сверху хорошо видит, кому помочь надо, - хозяин размашисто перекрестился.
Шум голосов нарастал. Прибежали все домочадцы Бабиласа. Решали уже вопрос о том, где закопать злодеев, когда Ковен напомнил о живом разбойнике.
– Эй вы, мы забыли о живом! Договорились же его повесить! Чего медлить?
– Повесить его!
– поддержал Эсеб.
Эжен почувствовал, как трепещущее тело Денизы прижалось к его груди. Он машинально обхватил ее рукой, прижал к себе, склонив голову к голове девушки. Она шептала что-то, но до Эжена не доходил смысл ее слов, пока она не дернула его за палец.
– Прости, Низетта, я сильно не в себе. У меня муторно на душе.
– А я так перепугалась за тебя, милый. Ты слышал, как я кричала?
– Пойдем отсюда, а? Мне не хочется… присутствовать при казни.
– Правильно, миленький. Что нам тут делать? Пошли отсюда.
Они медленно удалились, держась за руки. Голоса вскоре пропали, а они оказались под сенью отцветающих лимонов, апельсинов и персиков. Гул насекомых, густой аромат цветения одурманивали. Влюбленные опустились на охапку сухой прошлогодней травы и замерли, обнявшись.
Они наблюдали, как пчелы деловито сновали от цветка к цветку, бабочки нежно порхали, показывая разноцветье своего одеяния. Щебет птиц сливался с гулом насекомых, а юноша с девушкой
Проснувшись, они посмотрели друг на друга, и их глаза наполнились нежными слезами умиления и тихой радости. Они помолчали, потом Дениза сказала:
– Как хорошо было бы остаться так навсегда вместе, да, Эжен?
– Восхитительно, моя Низетта! Вернемся, и я пойду к твоему батюшке просить твоей руки. Согласна?
Дениза вздохнула, потом ответила:
– Я-то согласна, да что толку? Батюшка ни за что не согласится.
– А давай я тебя увезу к нам в усадьбу. Это миль тридцать отсюда, там сейчас почти никто не живет. Мы там обвенчаемся - и пусть тогда беснуются.
– Как было бы хорошо, но я не могу так поступить, мой любимый. Как я без родительского благословения могу такое сделать? Нет, Эжен, прости, но мне страшно даже думать о таком.
– Но почему, Низетта? Нас обвенчает священник по всем правилам. А это будет означать, что церковь на нашей стороне, а следовательно, и Бог.
– Но родители-то против, а это очень важно, - вздохнула девушка.
– Нельзя переступать их желания. Да и твои родители ничего еще же знают обо мне. А вдруг и они не одобрят?
– Мои родители всегда одобрят хорошее дело, Низетта. Они очень добрые. Они все поймут и не будут мешать нам.
– Ой, Эжен! Ничего я не могу решать без благословения. Прости. Но я тебя так люблю, что готова ждать хоть полжизни. Верь мне, миленький!
– она приникла к его груди.
Молодые люди замолчали, вслушиваясь в тихие звуки сада. Каждый переживал свое горе, боясь нарушить молчание. Эжен вздыхал, а Дениза чуть не плакала.
Глава 3
Когда Эжен с Денизой вернулись, шагах в пятидесяти от сарая они увидели страшное зрелище.
На суку раскидистого платана висел человек в грубой петле. Даже издали было видно искаженное мукой лицо висельника. Дениза вскрикнула, прикрыла ладошкой рот и закаменела.
Эжен недовольно скривился, погладил девушку по голове и отвернулся от неприятного зрелища.
У сарая шло веселое пиршество. Здесь были Бабилас с сыном, которые, уже основательно набравшись вина, болтали, не обращая внимания на то, что их никто не слушает.
– А вот и наша парочка!
– голос Эсеба покрыл общий шум.
– Сколько можно вас ждать? Мы вынуждены были начать пир без главного героя. Прости, Эжен, но так получилось само собой. Садитесь к нам!
Эжен чувствовал себя не лучшим образом и нехотя опустился на ковер. Ему тут же поднесли большой бокал вина, который он молча и осушил. Теплая волна прошла по его телу, неся успокоение и благодушие.
Дениза заулыбалась, видя, что Эжен повеселел. А он выпил еще, потом еще, пока Дениза не шепнула: