Сын парижанина
Шрифт:
Хозяин вздрогнул, покачнулся, но тут же выпрямился. С яростью он воскликнул:
— Проклятье! Я погиб, но тебя, мальчишка, еще успею убить!
ГЛАВА 9
Туземная полиция. — Бегство. — Мистер Пять и мистер Шесть. — Друг парижанина. — Вовремя. — Узнавание и объяснения. — Две депеши. — «Продолжай!»
Но нет! У негодяя уже не оставалось времени, чтобы исполнить ужасную угрозу. Белые дымки еще плыли по воздуху, когда с противоположной стороны появился чернокожий и с
— Бедные ребята, я успел!
Это Бо примчался, задыхаясь от бега. Лицо его и плечи были истерзаны шипами. Он прыгнул через еще трепетавшие тела, заслонил собой Тотора и крикнул:
— Подлец, ты его не убьешь!
Бо прицелился в хозяина и выстрелил, но руки у него так дрожали, что он промахнулся с четырех шагов. Прежде чем австралиец успел выстрелить снова, глава бушрейнджеров крикнул ему:
— Глупец, разве ты не знаешь, что Король Ночи неуязвим?
— Стреляй в голову, на нем панцирь, — хладнокровно и решительно посоветовал Тотор.
Густые заросли с цветами, благоухающими, как розы, раздвинулись, и около двадцати человек выбежало на поляну. Хозяин, узнав страшные для него мундиры черных полицейских, взвыл от ярости.
— Гром и молния, туземная полиция! Но они меня еще не поймали!
Бандит бросился к автомобилю и бешено крутанул несколько раз рукоятку. Машина затарахтела. Ден прыгнул на сиденье, включил зажигание и схватился за руль.
Машина взревела, вылетев, как пробка из бутылки, на свободное пространство, при этом опрокинув пару полицейских и прорвав стену зелени, как цирковая лошадь прорывает бумажное кольцо. Миг — и автомобиль исчез, унося бандита, кричавшего:
— Я отплачу вам!
Бравый Бо уже разрезал путы Тотора. Француз потянулся, хрустнул суставами. Крепко пожав руку чернокожего, он тихо, с увлажненными глазами, сказал ему:
— Спасибо! От всего сердца, спасибо! Займись Мериносом, а я поговорю с этими людьми… знаешь, я парижанин и полицию недолюбливаю.
Но что это? Сделав три шага, он остановился, с изумлением узнав двух черных гигантов, которые рассматривали его с полицейской бесцеремонностью.
— Ей-богу, мне не померещилось… Эй, Меринос, посмотри-ка на двух выходцев с того света! Пусть меня повесят, если это не мистер Пять и его неразлучный мистер Шесть!
— Да, это мы, — откликнулся мистер Шесть.
— Рад снова вас увидеть. Хотя наши прежние отношения можно назвать несколько… натянутыми, а расставание было, пожалуй, внезапным и грубоватым… Но вы только что спасли мне жизнь, и после такой услуги…
Крайне вежливо, в мягкой манере и с утонченной вежливостью, отличающей во всех странах представителей этой достойной корпорации [192] , полицейский прервал его:
— Довольно! Вы негодяй… Если мы помешали повесить вас, то только нечаянно, против нашей воли! Ссоры бушрейнджеров между собой нас не касаются. Вы не были убиты залпом, и я сожалею об этом.
192
Корпорация — объединение, общество, союз (обычно на основе профессиональных интересов).
— Вы могли бы оставить нас в покое и посадить обоих на лошадей, оставшихся без хозяев.
— Именем
— Мистер Шесть, разрешите два слова. Почему вы так хотите нас арестовать?
— Потому что продолжаю видеть в вас, и сейчас еще больше, чем раньше, одного из опасных вожаков бушрейнджеров.
— Что за ерунда!
— Доказательство: вы были за рулем автомашины хозяина и только что разделяли компанию этого человека и его, как говорится, джентльменов с большой дороги, которых мы убили.
— Дурак набитый, — крикнул в отчаянии Меринос, — поверишь ли, если узнаешь, что я — Гарри Стоун, сын короля шерсти?
— Вы обманываете. И не пытайтесь снова навязывать мне наглую ложь, сдавайтесь!.. Именем его величества объявляю вас своими Пленниками… и вы помните: мертвыми или живыми!
— Мистер Шесть, — снова заговорил Тотор, — по той элегантности, с которой вы выражаете мысли, чувствуется, что вы прекрасно учились. Латынь вы случайно не освоили?
— Нет! И хватит слов! Сдавайтесь, или я прикажу стрелять.
— Очень жаль, что вы не знакомы с этим прекрасным языком, — продолжал Тотор, — а вот мой замечательный друг Бо был вскормлен на классике… доказательство тому — он даже принял ванну в фонтане Сен-Мишель. Он объяснит вам значение четырех латинских слов…
— Вы насмехаетесь надо мной! Взвод, оружие на изготовку!
— Эти четыре слова звучат так: «Non bis in idem!..» И они означают… скажи им, Бо!
— Не дважды за одно и то же, — усердно и даже буквально перевел австралиец.
— Будь начеку и возьми на мушку этого бездельника, — прервал по-французски Тотор, — а ты, Меринос, если сможешь, схвати другой карабин…
Оглушенный словоизвержением парижанина, мистер Шесть поднял свой мушкетон [193] и скомандовал:
— Взво-о-д…
Но «пли!» он не успел сказать. Тотор прыгнул на полицейского, согнул, как тростинку, и навалился сверху. Мистер Пять бросился на помощь. Француз ухватил его за руку, оторвал от земли и бросил плашмя на мистера Шесть, после чего неисправимый насмешник сказал:
— Да вы же не держитесь на ногах! Вы гиганты, но картонные!
Двое черных полицейских, с которыми так дурно обошлись, вопили что есть сил, зовя на помощь. Взбешенный Тотор безжалостно схватил их за шиворот и поставил на ноги. Потом больно стукнул головами друг о друга, держа негров в руках как двух котов, которых трут носами, чтобы раздразнить.
193
Мушкетон — ручное огнестрельное оружие.
Напрасно они пытались вырваться, закричать. Парижанин сжал сильнее пальцы, и полицейские могли уже только закатить глаза, высунуть языки и хрипеть, задыхаясь.
Тотор держал их перед собой, точно живой щит. Опасаясь продырявить товарищей, остальные стражи порядка не стреляли. Однако они, конечно, бросятся вперед, чтобы вырвать пленников из рук парижанина. И Тотор, который опасался этого, крикнул им повелительно:
— Стоять на месте! Если шевельнетесь, удушу их как цыплят! Ты, Меринос, держи на мушке всех этих бездельников… Бо, постарайся найти трех лошадей получше и приведи сюда, поскачем все вместе.