Сын палача
Шрифт:
Когти пробили зачарованный металл кирасы, будто обычную ткань без малейшего сопротивления, чтобы погрузиться в плоть, разъедая ее, отравляя и необратимо изменяя. Даже рыцарь, живучий, крепкий, устойчивый к магии… Уже не жилец. Хаос изменчив и от того причудливо и непредсказуемо его воздействие.
Появившийся «как раз вовремя» второй рыцарь вскинул мушкет, но хаотик просто поднял своего противника и закрылся им, как живым, но быстро умирающим, щитом. А затем швырнул безвольный труп в оставшегося врага. Рыцарь отскочил от тела своего товарища, все же успев сделать выстрел, но пуля бессильно разбилась о демоническую
Сорвавшийся с когтистой ладони хаотический луч заставил рыцаря защищаться отступая. Маг быстро приближался. Исход был очевиден для обоих.
Воин, не задумываясь о последствиях, убрал щит, позволяя хаосу ударить в кирасу. Броня выдержит лишь пару секунд, но этого времени рыцарю хватит для последнего заклинания. В прошлом паладины в часто неравной схватке с противником гибли в подобных боях, и в поисках способов подороже продать свою жизнь придумали несколько посмертных приемов. Один из них сейчас применял паладин.
Поняв, что делает уже поверженный враг, хаотик вскинул руку, в последний момент врываясь в плетение заклинания аспекта порядка. Какого бы результата не добивался воин ордена, вся призванная им сила детонировала, активно сдобренная не сдерживающимся в своем желании помешать творению магии убийцей.
Грохнул взрыв, разрушивший сразу половину и так порядком разрушенного штаба ордена.
Защитный купол, закрывший мага, исчез. Больше здесь не осталось тех, кто мог бы ему противостоять. Но от свидетелей тоже следовало избавиться.
К задним воротам участка, где раньше располагался штаб, а сейчас лишь догорали в отдающим зеленью пламени руины, подкатила черная карета. Возница, закутавшийся в плащ, затруднявший узнавание, крикнул стоявшему на руинах магу:
— Скорее!
Повторной просьбы не потребовалось. Хаотик запрыгнул внутрь, и возница мотивировал лошадей ударами плети и ругательствами. Карета рванула с места так, будто за ними гнались демоны.
Маг же свалился на кресло в карете, стянув капюшон и маску, чтобы отдышаться. Под плотной одеждой скрывалась миловидная девушка с болезненно бледной кожей и темными пятнами магического напряжения вокруг глаз. Достав из ларца, лежавшего рядом, флакон с мутной темной жидкостью, девушка влила ее в себя и вскоре потеряла сознание.
Глава 10
За окном шумел дождь. Холодный промозглый ливень, пригнанный ветрами их северных земель, загнал всех в дома, ютиться у каминов и отогреваться горячим чаем, а может и чем покрепче. Келдрин раньше не замечал за собой болезненных реакций на погоду, но тяжелое ранение подкосило его здоровье, и теперь дождь отдавался в голове колющей болью. Орисса настаивала: ему нужен покой и отдых, но в текущих обстоятельствах о покое за один миг постаревший маг мог только мечтать. Слишком многое требовало внимания главы рода Эвверан, а переложить на плечи кого-то такую ответственность… Его сын пока был не готов к этому, так что приходилось рассчитывать только на себя.
Обстановка в кабинете была мрачной, и шум дождя, доносившийся снаружи, лишь подчеркивал общую гнетущую атмосферу. Супруга Келдрина стояла за его спиной, хотя он не желал ее участия в этом разговоре. Но Орисса пообещала молчать и пока не проронила ни единого слова.
Солрэна, похоже, нисколько не смущало душевное состояние слушающих его людей. Молодой маг отлично понимал, какая на его предложение будет реакция, но все равно продолжал настойчиво убеждать их. Нужно отметить, что доводы хаотика были разумны. Пожалуй, Келдрин был готов согласиться с тем, что в сторону его рода Торны не пошевелили и пальцем. Чтобы кто-то из Пятерки обратил на них внимание? Как бы не тешило самолюбие такое заявление, но было неправдоподобно, слишком много чести. Для этого достаточно было выставить Эвверанов, как род, находящийся в немилости Императора, все остальное сделали бы без их прямого участия. Лишь для того, чтобы показать свою лояльность и преподнести «подарок» могущественному клану.
Посылать убийц? Да, здесь молодой Раган был прав — это не Торны. Но что это меняло? Или все же все кардинально изменилось?
— Это действительно не Торны, — выдохнул глава рода, поморщившись от нового укола боли. — По крайней мере, должен признать, что это наиболее логично.
Солрэн кивнул. Рада бросила короткий неприязненный взгляд на хаотика и снова отвернулась.
Девушка злилась не на него, а на себя. Это она должна была понять такую простую истину. Солрэн пару недель назад был амнистирован, его понимание внутренней политики Империи было отрывочно, если вообще можно говорить, что он в этом хоть что-то понимал. Но, стоило магу разобраться в основных вещах, как тут же был сделан вывод из имеющейся информации.
Он… бывший подданный Ларса.
Келдрину тоже была простительна ошибка, все эти интриги не являлись частью его деятельности. Эввераны шли на войну и зарабатывали клану Талсодан престиж, а клан оберегал их от необходимости вести интриги. Да, глава рода не был глупцом, но опыта и понимания того, как кланы играют друг против друга, не имел.
А Рада имела. Ее обучали этому. Это была ее основная задача! И первый же сигнал она получила сразу, еще в начале. Действительно! Как она могла не обратить внимание на егерей, приписавших земли генерал-губернаторства Торнам? Даже если бы к этому были бы причастны Торны, то никак не сами напрямую, а через один из родов, входящих в состав клана.
Нет, она занималась глупым флиртом и упустила такие детали! Рада могла честно признаться самой себе, что ей просто не хватало внимания, не хватало того самого заинтересованного и восхищенного взгляда, каким ее иногда одаривал Солрэн, видя в ней прежде всего обычную девушку, а потом уже волшебницу. В клане от нее, незаконнорожденной, держались подальше, в лучшем случае. В худшем — всячески выражали презрение. И Рада позволила себе расслабиться, за что сейчас себя ненавидела.
— Но это ничего не меняет, — вновь заговорил Келдрин. — Мы не для того поколениями служили Талсоданам, чтобы при первом признаке опасности разрывать эту связь. Мой род никогда не будет родом предателей, Солрэн.