Сын Нептуна
Шрифт:
— Но как?
Ирида посмотрела вниз. Фрэнк понял, что ее взгляд устремлен на его копье.
— Жаль, но иного способа нет, — сказала она. — Если бы, скажем, у тебя были куницы. Куницы — смертельные враги василисков.
— Вот чего нет, того нет, — признал Фрэнк.
— Тогда тебе придется воспользоваться даром своего отца. Ты уверен, что все же не хочешь остаться здесь? Мы делаем превосходное рисовое молоко без лактозы.
Фрэнк поднялся.
— А как мне пользоваться копьем?
— Это тебе придется самому осваивать. Я не могу способствовать
Богиня встала. Ее очки блеснули, и Фрэнк увидел в линзах собственное отражение. Вид у него был серьезный и мрачный, ничего похожего на маленького мальчика, которого он видел в радуге.
— Последний тебе совет, Фрэнк, — сказала Ирида. — Твоя судьба — умереть с этой деревяшкой в руке, глядя, как она горит. Но может быть, если ты не будешь хранить ее… Может быть, если б ты доверил ее кому-то другому…
— Ты предлагаешь отдать ее тебе? — Пальцы Фрэнка покрепче ухватили деревяшку.
— Боги упаси, нет. — Ирида тихо рассмеялась. — Я потеряла бы ее среди этой коллекции. Она пропала бы среди моих кристаллов. Или я бы случайно продала ее как пресс-папье. Нет, я имею в виду кого-нибудь из твоих друзей-полубогов. Того, кто близок твоему сердцу.
«Хейзел», — сразу же подумал Фрэнк.
Он никому не доверял больше, чем Хейзел. Но как ему поделиться своей тайной? Если он расскажет, насколько он слаб… что вся его жизнь зависит от какой-то полуобгоревшей дощечки… Хейзел никогда не станет смотреть на него как на героя. Он никогда не станет ее рыцарем в доспехах. И как он может ожидать, что она примет на себя такое бремя?
Фрэнк завернул дощечку и снова сунул ее в карман куртки.
— Спасибо… спасибо, Ирида.
Она сжала его руку.
— Не теряй надежды, Фрэнк. Радуги всегда символизируют надежду.
Ирида направилась к подсобке, оставив Фрэнка одного.
— Надежда, — проворчал Фрэнк. — Я бы предпочел несколько хороших куниц.
Он взял отцовское копье и направился на встречу с василисками.
XXIII
Фрэнк
Фрэнку не хватало лука.
Он предпочел бы расстрелять змей на расстоянии, стоя на крыльце. Несколько точно посланных разрывных стрел, несколько кратеров в склоне холма — и проблема решена.
К сожалению, полный колчан стрел без лука был бесполезен. И потом, он понятия не имел, где находятся василиски. Стоило ему выйти, как они перестали дышать огнем.
Фрэнк сошел с крыльца и поднял золотое копье. Он не любил ближний бой — поскольку был слишком медлительным и неповоротливым. На военных играх он неплохо проявил себя, но тут все было по-настоящему. Никаких гигантских орлов, которые, чуть что, подхватывают тебя и несут к медикам.
«Ты можешь быть кем угодно». В его ушах звучал голос матери.
Отлично, подумал он. Я хочу хорошо владеть копьем. И быть неуязвимым
Но что-то говорило Фрэнку, что его желание не исполнилось. Копье оставалось чужим в его руке.
На склоне холма здесь и там еще виднелись язычки пламени. Едкий дым обжигал ноздри Фрэнка. Обгоревшая трава хрустела под его ногами.
Он вспомнил истории, те, что рассказывала ему мама, — про поколения героев, которые сражались с Геркулесом, побеждали драконов и плавали по наводненным чудовищами морям. Фрэнк не мог понять, как это он родился от таких предков или как его семья попала в Китай из Греции через Римскую империю, но какие-то беспокойные мысли на этот счет уже брезжили в его голове. Впервые в жизни он начал задумываться об этом царевиче с Пилоса, и о позорном поступке его прадеда Шень Луня в лагере Юпитера, и о семейном даре.
«Из-за этого дара наша семья никогда не была в безопасности», — предупреждала его бабушка.
Не самое воодушевляющее воспоминание, когда он тут охотится на ядовитых огнедышащих дьявольских змей.
Ночь была тихая, если не считать потрескивания огня. Каждый раз, когда ветер шелестел в траве, Фрэнк вспоминал о духах зерновых растений, которые похитили Хейзел. Он надеялся, что они направились на юг следом за гигантом Полиботом. Фрэнку и без них забот хватало.
Он осторожно спускался по склону, дым жег ему глаза. Вдруг футах в двадцати перед собой он увидел вспышку пламени.
Фрэнк хотел было кинуть копье. Дурацкая мысль — ведь тогда он останется безоружным. Он решил двигаться в направлении огня.
Жаль, что при нем не было сосудов с кровью горгон — они остались в лодке.
«Любопытно, — подумал Фрэнк, — исцелит ли кровь горгоны от яда василиска…»
Но даже если бы при нем были эти сосуды и он сумел выбрать правильный, то вряд ли у него нашлось бы время ими воспользоваться — он рассыпался бы в прах, как и его лук.
Он вышел на полянку выжженной травы и оказался лицом к лицу с василиском.
Змея поднялась на хвосте. Она зашипела и распустила вокруг шеи воротник из белых колючек.
«Маленькая корона», — вспомнил Фрэнк.
Вот что означает слово «василиск». Прежде он считал, что василиски — это громадные чудовища, которые могут превратить тебя в камень своим взглядом. Но настоящие василиски были еще ужаснее. При таких небольших размерах этот сверхмалый снаряд из огня, яда и злобы убить будет гораздо труднее, чем крупную неповоротливую ящерицу. Фрэнк видел, как быстро могут двигаться василиски.
Чудовище вперило бледно-желтые глаза во Фрэнка.
Почему оно не атакует?
Холодное золотое копье оттягивало руку. Зуб дракона сам тянулся к земле, словно волшебный жезл, отыскивающий воду.
— Прекрати.
Фрэнк с трудом пытался поднять копье. Ему предстояло сразиться с монстром, а тут еще нужно было бороться с собственным копьем. Потом он услышал, как по обе стороны от него зашуршала трава. На поляну выползли два других василиска.
Фрэнк попал в засаду.