Сын неба
Шрифт:
– Что будет дальше, отец? – спросил Сяо.
– Слышал, что говорил дядя? Ты не одинок – есть близкие родственники. Тебя обучат настоящей грамоте, и когда-то ты улетишь вместе с ними. Что тебе делать здесь? Бегать с арбалетом по горам?
Сын прильнул к моей груди. Я успокаивал его и настраивал на будущие события: – Из-за твоей внешности, тебе нельзя даже показываться среди людей. Наш мир жесток, люди коварны, а ты совсем не знаешь жизнь. Внизу, в долинах, бурлит неизвестное тебе существование. Там люди эксплуатируют друг друга, воюют меж собой и убивают себе подобных. Появись ты там со своим ростом, над тобой будут смеяться,
Прошло несколько дней и, прямо перед домом, приземлился небольшой летательный аппарат. Из него вышла прежняя синеглазая девушка. Через прибор, она поздоровалась со мной и спросила о Сяо. Сын был в горах и отсутствовал уже два дня. Я ответил ей, что его нет, но он скоро вернётся. Она смутилась, но я пригласил её в дом, сделал чай и предложил ей. Стесняясь, а может, боясь незнакомого продукта, она из приличия взяла пиалу и сделала мелкий глоток. Я попросил рассказать, кто они такие, где живут и что делают здесь? И то, что услышал, повергло меня в смятение.
Я долго не мог постичь сказанного.
– Мы жители планеты Ока, – рассказала девушка, – находящейся настолько далеко отсюда, что её совсем не видно. Наш мир похож на ваш, но деревья и трава не такие. У нас тоже много воды, примерное такой же воздух, но дышать легче, потому что в атмосфере больше кислорода. В космосе много разных миров, они объединились в Содружество и живут одной жизнью, по определённым законам. Звездолёты Союза летают во вселенной, находят новые незнакомые цивилизации, наблюдают и исследуют их. Сейчас наш корабль находится на орбите Земли. Мы изучаем вашу жизнь. Вы отсталая культура и многое делаете не то, что нужно и не так, как надо.
Я спросил: – Как вы узнали о мальчике?
– О, это нетрудно, – ответила барышня. – У нас есть приборы, через которые можно наблюдать за каждым человеком. Я увидела его, когда он охотился за животными и его большой рост сразу кинулся в глаза. Проследила, где он живёт, и прилетели сюда. Мы не ошиблись, это наш, как вы говорите, "человек".
– Что же будет дальше? – спросил я.
– Я не знаю, – ответила Лика, – но папа с дядей Сяо говорили, что им придётся убедить вас в том, чтобы вы его отпустили с нами, на родную планету. Он должен получить хорошее образование и жить настоящей жизнью среди своих….
Снаружи послышался шум и в дом не вошёл, а влетел юный охотник. Увидев девушку, вспыхнул, поклонился ей и заключил меня в объятия. Обнимая, он всегда становился на колени, так как при его росте, стоя, произвести подобное действие невозможно.
– Отец, пойдём разделывать козла, – попросил он, хотя ошкуривал их всегда сам, правда, в моём присутствии.
Втроём вышли на улицу. Лика пошла в свою машину. Мы принялись за дело. Вскоре я жарил на костре молодую козлятину. Сяо вымылся в холодном ручье, и подошёл раскрасневшийся и счастливый. Из своего аппарата вышла небесная девушка, поманила парня пальцем и они скрылись внутри машины. Вскоре вышли – в его руках была большая сумка.
Сяо пошёл в дом, а мне Лика сказала, что дядя передал ему одежду. Вскоре из дома вышел парень, которого трудно было узнать. Как платье меняет человека! Он сразу стал не нашим, не земным. Прекрасная униформа подчёркивала его привлекательность.
Поджарилась козлятина. Мы пригласили гостью отведать её. Она подсела к нам, но не решалась положить в рот незнакомую пищу и всё глядела на парня. А он уплетал мясо за обе щеки. Наверное, ради приличия, она проглотила кусочек и отказалась от еды, сказав, что не голодна. А мой сын опорожнил всю сковородку и, бросая на девушку тайные взгляды, принялся за чай. Я встал. Сказав, что мне надо отдохнуть, ушёл в дом, оставив их вдвоём. Зачем мне было мешать им своим присутствием? У Сяо начиналась новая жизнь….
Архат замолчал. В доме стало совсем темно, но мы, заворожённые удивительным повествованием, не замечали этого. Святой задремал – он устал от долгого рассказа. Если бы я, когда-либо услышал подобное от другого лица – ни за что бы, ни поверил. Но здесь было иное: фантастика, но реальная, исходившая из уст прямого участника событий. Свидетельством этому в доме, без всякого подвода извне, уже почти сорок лет было электричество. Кабель был зарыт в землю прямо в доме и куда он шёл, невозможно было определить.
Мы включили свет, стали готовить ужин. Святой проснулся, вышел на улицу. По возвращении, пригласили его к нашему импровизированному столу. Ел он мало, говоря, что в его годах и кушать-то не хочется, и всё больше пил чай. После ужина, мы пристроились рядом с его ложем и приготовились слушать. За окном завывал сильный ветер, на улице было всё так же неуютно: сыро, холодно и темно.
Старый Лао прокашлялся и заговорил:
– Раскрывайте свои уши, чтобы ни одно моё слово не прошло мимо – трудно долго говорить. …Итак, у Сяо начиналась новая жизнь. Когда я, отдохнув, вышел из дома, он и его учительница сидели за лёгким высоким столиком. Ученик писал. Девушка говорила и на нашем языке, и на своём. Увидев меня, Сяо воскликнул: – Отец, я запомнил уже весь наш алфавит!
– Молодец! Ты способный! – похвалил я его, а у самого, при слове "наш", сжалось сердце. У сына было счастливое лицо. "Учительница" строго поглядывала на него, но в глазах её было другое. Иногда, она через коробочку беседовала с отцом. Тогда же и Сяо говорил с дядей, докладывал ему о своих успехах.
Лика пробыла у нас три дня и улетела под вечер. Я удивлялся: как могли доверить девушке такую машину? В то время я ещё многое не знал. А оказывается там – в космосе, нужно ещё найти свой корабль, опуститься на него в определённое место и сделать ещё кое-что, прежде чем попадёшь вовнутрь. Вот какая умная и умелая была девушка! Всё это мне, уже потом, рассказал Сяо, когда побывал у них на орбите. Следующие два дня, ученик заучивал слова, которых он много записал. Так началась его учёба своему, родному языку.
Глава 6
Лика прилетала, по несколько дней жила у нас и, давая Сяо большие задания, улетала. Он удивительно легко запоминал и в четвёртый её прилёт, разговаривал с ней уже на их языке. Конечно, не всё он говорил правильно – иногда учительница смеялась над его произношением, но я видел, что процесс обучения шёл легко и быстро. Спустя время, они стали делать большие перерывы в занятиях, ходить гулять в лес. Во взглядах, которыми обменивались, появилась нежность. Я радовался, глядя на них. Что лучшего мог я пожелать моему мальчику?