Сын моего мужа
Шрифт:
Глава 50
Время будто остановилось. Я словно в замедленной съемке видела, как Марк вылетает из седла и падает в воду. Фонтан брызг на мгновение скрыл его. Не помню, кричала я что-то или нет. Ирис застыла, дрожа всем телом. Кое-как соскочив с лошади, я бросилась к реке и с облегчением увидела, что Марк с трудом, чертыхаясь и отплевываясь, поднимается. Весь мокрый — рубашка облепила тело, и я с раздражением заметила, что вместо пухлого пивного брюшка у моего пасынка достаточно крепкий пресс и приличные бицепсы.
— Марк! — вбежав в реку, крикнула, едва удерживаясь на скользких, покрытых тиной
— Стой, черт побери, где стоишь! — раздраженно крикнул он. Его лицо перекосилось от боли. — Fuck!
Я застыла как вкопанная, и слезы отчаяния тоже застыли у меня в глазах, не решаясь пролиться.
— Какого, на хрен, черта, тебя понесло через этот вонючий ручей?!
Он что, собирается меня придушить? По мере того как он приближался ко мне, глаза его наливались яростью. Я попятилась назад, поскользнулась и, взмахнув руками, плашмя упала на спину...
— …Ты как? — взгляд встретился с ещё более потемневшими глазами Марка.
Хотела ответить, что со мной все нормально, но язык не повиновался. В голове раздавался гул. — Чёрт бы тебя побрал, Мила! — услышала в следующий миг и почувствовала, что поднимаюсь в воздух. — Отец меня теперь точно прибьёт.
С возмущением подумала, что вместо сочувствия этот козел боится гнева своего папочки. Мое лицо вжалось в его грудь, рубашка, противно мокрая и вонявшая речными водорослями, облепила мое лицо так, что я не могла дышать. Попытка оттолкнуться от тела Марка ни к чему не привела, но вызвала его недовольное бормотание.
— Да выпусти меня! — из горла вырвался сипящий звук — похоже, он точно придушил меня.
Оказавшись на траве, я, наконец, выдохнула.
— Где у тебя болит?
Нет, он наверное не оставит меня в покое! Я подняла на него глаза.
— Ничего у меня не болит, понятно? Я просто упала.
Марк схватился за голову и, заметно прихрамывая, сделал пару шагов в сторону.
— Мне показалось, что ты потеряла сознание.
— Сознание? Ха. Я потеряла дар речи, когда ты попер на меня так, будто собрался убивать, — я усмехнулась. — Скажи ещё, что я виновата, что ты свалился с лошади, как мешок с дерьмом! — Я замолчала, увидев, как на скулах мужчины заходили желваки. Наверное, всё-таки переборщила. Но теперь уже поздно — сказал А, говори и Б. — Кому и нужна помощь, так это тебе! И не только физическая.
С минуту Марк молча смотрел на меня, и я видела, как самые разные эмоции сменяются у него на лице. Мне даже страшно было подумать, что творилось у него в голове. Я ещё никогда в жизни не разговаривала таким образом с мужчиной. Угодливо — с Олегом, уважительно — с клиентами компании, дружески и по-простому — с Кевином. До сих пор ни один из мужчин не вызывал у меня бурю таких различных чувств, как Марк — самодовольный и напыщенный красавчик.
— Едем домой, — жестко произнёс он.
Я почувствовала себя неуступчивым и капризным ребёнком — отчего-то хотелось без конца спорить с этим мужчиной, сопротивляться, даже идти против здравого смысла. Как же он меня бесил! Только желание увидеть его, всего мокрого и вывозившегося в глине, садящегося в свою крутую тачку, заставило меня кивнуть.
Рэйн долго охала, притворно сочувствовала Марку — я видела веселые огоньки в ее глазах, нет-нет, но проскакивавшие, стоило ей отвернуться. Марк молчал. Рэйн бросила его рубашку в стиральную машину на самый быстрый режим, а пока мы с ней — Марк отказался — пили чай, она почти высохла в сушилке. Джинсы мой пасынок снимать отказался.
Поболтав и обсудив планы на ближайшие дни, мы поднялись из стола и стали прощаться. Рэйн протянула мне рубашку Марка, хихикнула:
— Никогда не видела его таким злым, — шепнула она, обнимая меня.
— Правда? По-моему, он другим и не бывает.
Открыв дверь, едва не врезалась в него. Он резко вскочил с крыльца. Молча протянув Марку рубашку, спустилась вниз. Торопилась к машине, не желая думать о его широкой мускулистой спине, покрытой тёмным загаром. В последнее время какая-то идиотская чушь так и лезет мне в голову.
Черт бы побрал эту стерву! Мало того что он остался без ужина, теперь придётся отдавать машину в мойку, на что совершенно нет времени! Мечта об отдыхе на диване так и осталось мечтой, желудок уже стонал от голода, мокрые джинсы не добавляли комфорта, да ещё эта курица, сидевшая рядом с каменным выражением лица, выбешивала Марка. Если бы им пришлось провести в дороге дольше, то он бы отхлестал ее пряжкой по заднице.
Солнце давно скрылось за горизонтом, и город накрыла темнота, оранжево подсвеченная дорожными мачтами освещения. Ворота подземного гаража раздвинулись, едва автомобиль к ним подъехал. Марк припарковался, выключил двигатель и повернулся к Миле.
— Приехали, Ваше Высочество.
Девушка, недолго думая, выскочила, хлопнув дверцей с такой силой, что вызвала у мужчины новый поток мысленных ругательств. Пока выбирался сам, мачеха уже скрылась за дверью.
В гостиной горел слабый свет. На столе стояли тарелки с уже остывшей едой. Марк поморщился. Есть, конечно, хотелось, но уже не это. В доме царила тишина. Не дождавшись хозяев, прислуга отправилась на отдых. Налив из графина стакан апельсинового сока, Марк залпом выпил его и прислушался. Шум воды наверху свидетельствовался о том, что Мила принимает душ. Ему бы уж точно не помешало хорошенько отмыться. Черт. Какой отвратительный день.
Уже в спальне он сбросил с себя грязную одежду. Увидев себя в отражении, поморщился. Взлохмаченный, покоцанный, по всему боку расплылся огромный синячище. Тотчас тупая боль в рёбрах напомнила Марку, что его бесславное падение с лошади было достаточно жестким и, вполне возможно, у него сломаны пара рёбер.
Освежающий душ не сильно помог — боль в грудине продолжала беспокоить. К тому же Марк поймал себя на мысли, что испытывает чувство вины. Мила действительно не при чём — он сам позорно свалился в реку, незачем было пугать ее. Сам дурак. Нафига надо было переть на неё? В конце концов, девушка не обязана беспрекословно подчиняться его требованиям. Марк который раз напомнил себе, что нужно наладить хорошие отношения с женой своего отца. И камеры... установить их надо немедленно, пока отсутствует прислуга, и Мила видит сладкие сны.
Глава 51
Марк проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. От застонал от боли в боку, с трудом разлепил веки.
— Вставай, дружище!
— Джеймс? — Марк приподнялся и, тут же охнув, скривился. — Какого хрена ты приперся ко мне в такую рань?!
— В такую рань? — мужчина рассмеялся. — Почти полдень. Вообще-то я не к тебе приехал. Мы с Милой успели позавтракать, выпить по две чашки кофе, а потом она вспомнила, что вчера произошёл инцидент с одним из твоих скакунов...