Сын маминой подруги
Шрифт:
— Танцевать! И помни, что для тети Киры мы вместе.
— Склероз меня старую мучает, как бы вдруг не забыть об этом, — покачала женщина головой.
— Мааам, — возмутилась Стася.
— Да, иди ты уже! Такси приехало. И чтобы ночевать домой.
— А куда ж ещё?!
Убежала! Спустилась по лестнице вниз, где ее уже ждало такси со Стеллой внутри.
— С вахтершей договорилась! Так что я свободна сегодня как ветер, — огласила довольно Ткачук. — Трогай, шеф!
В клубе было темно, как это и полагается, мигал свет софитов и играла громкая музыка. На входе девчонок встретила Эль, которая провела их за
— Ладно, отдыхайте, девочки, а я пойду встречу Горыныча.
— Кого? — переспросила Стася у Нелли.
— Макса. У него прозвище Горыныч в узких кругах. А ты не знала?
— Мы не очень близко знакомы, — буркнула Стася, понимая, что не хочет с ним встречаться. Ведь так хорошо всё было. Главное, чтобы Прохор не притащил его сюда. И, чтобы вдруг пережить это легче, Стася потащила подруг танцевать. Не есть же они сюда пришли в самом деле.
Музыка была очень зажигательной. Поэтому в это заведение и ломился народ. Прохор отхватил себе просто великолепного ди-джея, который чувствовал настроение толпы и мог ей дать то, что она хочет.
И почему-то Макс сразу выхватил взглядом тонкую девичью фигуру, которая двигалась в такт музыке, покачивая округлыми бедрами, руки её длинные жили отдельной жизнью, плавно разрезая воздух. В своем танце она была очень чувственна и откровенно сексуальна, словно от нее исходили какие-то разряды электричества, парализовывающие тех, кто на нее смотрел.
— Да-а, — затянул Прохор, следя за взглядом Горского, — хороша нимфа.
— Ну, да! — отозвался Макс, понимая, что в эту девчонку можно влюбиться, если не знать какая она язва.
— Максик! — на нем тут же повисла брюнетка, обдавая его запахом дорогих, но таких приторных духов. Девчонка явно была его рада видеть, а ещё продемонстрировать окружающим, что территорию она застолбила, беря его под руку и ведя к их столику. И чувствовал себя он не комфортно, но вскоре расслабился под мигающий свет, зажигательную музыку, грамм двести виски и две сигареты. И Аня почти плясала на нем, дразня своей очень короткой юбкой и откровенным декольте. Можно было бы, конечно, удалиться и снять напряжение, но не сейчас. Там, в двух столиках от него сидела Эль с компанией девчонок. Конечно, Макс знал, что она сейчас их будет подбивать на фотосессию. Эта зараза и мертвого уговорит. Но не Эль его сейчас интересовала.
Шум доносился тоже с той стороны. А Горскому казалось, что он совсем выпал из реальности, пока Аня юлозила на его коленях. Он был готов уже оттащить ее в туалет. Стало интересно, кто там шумит. Даже подняться пришлось.
— Молодой человек, отстаньте, — отбивалась Настя от какого-то мужика, который её куда-то тянул. Но тот упорно стоял на своем. В конфликт двух сторон вступились и остальные подруги Золотаревой, но, видимо, женщины для этого урода были не аргументом.
— Отвали от нее! — Макс даже сам не понял, как быстро оказался около их столика.
— А
— Кто-нибудь позовите охрану, — попросила Эль.
— Не нужно, я сам его выведу, — мужик было хотел на него кинуться, но Горский легко увернулся и заломил незнакомцу руку. Тот, кажется, даже взвыл от боли, поэтому Максим с лёгкостью потащил того через зал, передал охране, но прежде врезал. Внутри все кипело, поэтому удар в нос получился по инерции. Но извиняться он не собирался, когда мужик схватился за лицо.
— Зачем? — Стася не могла не последовать за этими двоими. Вроде этот нетрезвый мужчина ничего плохого не сделал, но внутри все кипело. И Горский выглядел эдаким суперменом. Но когда маменькин сынок врезал уже успокоившемуся незнакомцу, тут все приоритеты поменялись. Стася накинулась на своего защитника с воплями и совершенно обыкновенным вопросом.
— Чтобы неповадно было, — отчеканил Горский. — Иди собирай вещи, мы уходим. Он злился. Злился то ли на этого мужика, то ли на Стасю, то ли на себя. Он и сам не понимал. Зато прекрасно осознавал, что запутался в своих эмоциях, которые в последнее время шалили.
— Я никуда не еду, — отчеканила Золотарёва.
— Не заставляй тащить тебя силой.
— Тоже руку заломишь? — хмыкнула девушка.
— Могу и так. Но лучше по-хорошему и без лишнего шума.
И она поверила. Говорил Макс убедительно и даже больше. В его словах чувствовалась сталь, и по всему было видно, что он не передумает.
— Ненавижу! — воскликнула девушка, но вещи пошла собирать. Два ночи, тут только разгар веселья, а ей этот проходимец все обломал.
Тяжелее было объяснить все подругам, которые приняли Макса за ее нового поклонника, которому она ответила взаимностью. При чем Нелли даже не стала отрицать, кивая головой как заядлая лошадка. Только вот на шее у этого «поклонника» висела какая-то коротышка в обтягивающей мини. Фу! Как пошло! И она пошлая, и их прилюдное лобзание пошлое.
— Ты меня домой отправляешь насильно, а сам развлекаться? Нет уж! — заявила Стася. Она понимала, что понесло ее не в ту степь совершенно, но остановиться не смогла, — я с вами!
— Сдурела? — возмутился молодой человек, но Золотарёва и глазом её моргнула. Вот связался на свою голову.
— Тогда я остаюсь.
— Нет, уж! Поехали! — выдохнул Горский.
(4)
Аня сразу в девице Золотаревой углядела соперницу, от которой срочно нужно было избавляться. Хоть Макс и раздражался, когда Стася начинала заговаривать, но все же он вдруг стал холоден к ней, Анечке, которая столько времени его окучивала. И ведь это должно было случиться сегодня, она чувствовала его сексуальное напряжение, он возбуждался…
— Так куда мы едем? — уточнила Стася, сидя на переднем сидении такси. Весь салон заволокло приторными духами, которыми, казалось, девушка Макса облилась с ног до головы. Зря, конечно, она поехала с ними, могла бы танцевать, если бы проявила чуть больше решительности. Но, возможно, ей хотелось, чтобы хоть какой-то молодой человек проявил твердость с ней. В этом смысле Макс был чуть ли не диктатором по сравнению с тему, кого она давила своим авторитетом и характером. Он мог сопротивляться, и уже одно это было интересным.