Сын маминой подруги

1

Мария

– Ну, и зачем так выряжаться? – спросила я маму, которая крутилась перед зеркалом и красила помадой губы. Папа терпеливо ждал нас в прихожей.

– Так в гости же идем! На день рождение!

В гости мы шли недалеко – в соседний дом. Сегодня был день рождения маминой подруги. В честь такого праздника из столицы должен был приехать ее сын.

Я тоже удостоилась такой чести быть приглашенной на 50-тилетие тети Люси. Это ж целый юбилей!

В знакомом подъезде было полутемно, высоко на потолке одиноко болталась тусклая лампочка. Эх, подниматься придется аж на третий этаж. По лестнице, без лифта. Лифты в наших старинных пятиэтажках во времена их строительства еще, видимо, придуманы не были.

В маленькой однокомнатной квартире кроме тети Люси был еще ее муж. Стол был накрыт, как и полагается, всякой всячиной – оливье, холодец, картошечка, салатики. Все домашнее, все с майонезиком.

Сына именинницы еще не было. «Задерживается» - объяснила хозяйка.

В тесной квартире всегда было жарко, а от готовящихся целый день праздничных блюд стало еще жарче. Я вышла подышать воздухом на балкон. Смотрела на далекие огни центра нашего городка, на светофоры, на фары машин и думала, везет же, наверное, людям, которые что-то имеют в этой жизни. Я крепко задумалась и не заметила, как к дому подъехала черная машина представительского класса. Водитель открыл дверь и из машины вышел высокий человек в длинном черном пальто и что-то сказал водителю.

– Хорошо, Николай Александрович, - ответил тот и уехал.

Мужчина подкурил сигарету. Меня заинтересовал этот человек, ведь в нашей глуши не так много заезжих. Но, к сожалению, его совсем невозможно было разглядеть – фонарей-то на нашей улице отродясь не водилось.

Тетя Люся позвала к столу, сын уже был на подходе. Видимо, я не заметила, как Колька проскочил в подъезд, засмотревшись на этого чужака. Все расселись по местам и раздался звонок в дверь. Тетя Люся побежала открывать и какое-то время были слышны ее радостные возгласы. Наконец она вернулась в комнату, заслоняя собой пришедшего. Когда она отошла, я обомлела. В комнату зашел тот самый человек в длинном черном пальто, Николай Александрович.

От Кольки, моего лучшего друга детства, очкарика с кривыми зубами, в нем не осталось ничего. Молодой человек снял пальто, под которым обнаружился легкий белый свитерок обтягивающий мощные бицепсы. Я невольно залюбовалась этой широкой рельефной спиной, но быстро отвела взгляд. Не прилично же.

Николай присел на диван рядом со мной. В детстве взрослые всегда усаживали нас на диван на каких-то праздниках. Чаще всего все празднования проходили в этой самой квартире. Тетя Люся очень любила гостей и всегда принимала их с размахом. Застолья всегда проходили шумно, весело и долго. Мы же как дети быстро уставали и укладывались на диване смотреть мультики, пока взрослые продолжали сидеть за столом.

– Привет!
– приятным низким

голосом сказал Николай, - Сколько лет, сколько зим!

– Да уж, немало, - почему-то я начинала краснеть.

На какое-то время за столом повисло неловкое молчание. После первого тоста оно немного уменьшилось. Моя мама все расспрашивала Кольку о его нынешней жизни. Он без смущения рассказал, что уже давно живет в столице. Сначала было тяжело, работал официантом день и ночь, чтобы выжить, ведь аренда квартиры в столице в немалую копеечку влетала. Потом вместе с другом выучились на программистов, сначала фрилансили, позже открыли свою фирму. Теперь фирма насчитывает уже 200 человек, работает с иностранными заказчиками. Сам Николай наконец-то купил квартиру, но все еще не женат.

После второго тоста разговор за столом немного оживился. Родители начали рассказывать Кольке наши местные новости. И началось «Ой, а помнишь сына Вальки? Ну, того, что из вашей параллели», « Баба Зина как всегда держится молодцом» и прочее.

Третий тост был за любовь. Все присутствующие звонко чокнулись и пожелали друг другу безграничной любви. Мы с Николаем переглянулись. Колькин взгляд больше не был насмешливо-колким при произнесении этого тоста. Сейчас на меня смотрели зеленые глаза серьезного взрослого человека. Офигенно красивого, к тому же.

Я отвлеклась на сырок на столе и случайно задела свою вилку. Она предательски упала под стол. Я нагнулась за ней и в это же время мы столкнулись лбами с Николаем, решившим помочь мне поднять столовый прибор. Касаясь его руки, я опять предательски покраснела. Да, что со мной не так? Это же Колька, которого я знаю всю жизнь! Почему же он так привлекает меня сейчас?

Когда шум за столом в этой маленькой квартирке стал перманентным и чокаться уже не было сил, Николай повернулся ко мне и тихо сказал:

– Пойдем прогуляемся?

– Пошли, - ответила я, пытаясь выбраться из-за стола.

Зацепившись ногой за ножку стола, я едва не полетела носом в салат. Благо Николай вовремя успел меня подхватить, иначе была бы я сегодня с помидорно-огуречной маской. От прикосновения его рук мое тело начало воспламеняться. Я почувствовала, как напряглись мои соски. Батюшки-светы, хоть бы только он ничего не заметил!

Наконец-то мы одели пальто, чтобы выйти из душного помещения на улицу. Родители были не против нашего ухода, они привыкли, что в детстве мы частенько убегали куда-то поиграть.

Спускаясь по лестнице, я старалась не упасть. Еще бы, такие шпильки нацепила! А лестницы-то у нас отремонтированы были давно и кое-где уже опять потрескались. Хотела друга удивить своим видом – мол, посмотри, как я тут у нас в провинции выгляжу. Вот как полечу на три пролета вниз в этом узком красном платье, то-то удивления будет.

Через несколько минут мы все же благополучно спустились на первый этаж. Я уж было хотела выходить на улицу, как Николай дернул меня за рукав.

– Заглянем? – он кивнул по направлению к подвалу.