Сын крестного отца

Серова Марина Сергеевна

— Ты уверен? — с недоверием посмотрела я на Мечникова. — Разве не люди Сизого устроили в «Юрте» пожар с перестрелкой? Разве не они гоняют по Тарасову Леонида Смирнова?

— Они, Женя, они. И этот факт остается для нас загадкой. Видать, этого Сизого что-то связывает с приезжим киллером, но что именно, никто не знает.

— А что за киллер? Откуда вам о нем известно?

— Птичка на хвосте принесла, — грустно улыбнулся Мечников. — Ни у одной тебя есть связи и информаторы, мы тоже кое-что можем.

— Не много же вы можете,

раз толком ничего не знаете. Ни кто, ни зачем, ни почему. Может, сказки все это?

— Да нет, не сказки. Почему москвичи за Смирновым человека своего послали, не знаю, а вот кличку его назвать тебе могу.

— Назови.

— Стеллаж.

Мы с Мечниковым еще долго разговаривали о неизвестном парне по прозвищу Стеллаж. Кроме того, что он из Москвы и имеет сомнительный интерес к Смирнову, о нем ничего не было известно. Что касается связи Стеллажа с Сизым, тут вообще все туманно и запутано. Сам Сизый знакомство с каким-то мифическим Стеллажом отрицает категорически, хотя каждая собака знает, что разборка в «Юрте» — это дело рук Сизого и его команды. И набросился Сизый на Смирнова без объявления войны, но с подачи все того же загадочного Стеллажа.

— Где нам его искать? — озвучила я свой вопрос, не ожидая услышать на него ответа.

— Понятия не имею, — покачал головой Мечников.

Я уже собиралась уходить, но Костя тормознул меня.

— Ты знаешь, что в больнице, куда привезли раненую Веронику Смирнову, была перестрелка?

— И?

— Ты положила пятерых. — Он смотрел на меня, не моргая, и ожидал реакции. Я никак не реагировала. — И тяжело ранила санитара из морга, — закончил Мечников, сверля меня тяжелым взглядом.

— Почему ты решил, что там была я?

— Больше некому, — многозначительно сказал Мечников. Потом взял меня за руку и сказал: — Будь осторожна.

— Этот санитар…

— Он выживет, — закончил Константин, и мы расстались.

Я вернулась домой и застала Смирнова спящим на диване. В комнате пахло соленой рыбой и пивом, я открыла форточку, чтобы избавиться от навязчивого запаха недавней трапезы Леонида. Разговор о Стеллаже оставила до утра, приняла душ и легла спать, с головой укрывшись мягким клетчатым пледом.

— Кто такой Стеллаж? — спросила я у Смирнова за завтраком.

— Понятия не имею. — Он пожал плечами, не отрываясь от коробки с кукурузными хлопьями. Мой вопрос не показался ему важным, он улыбнулся и задал встречный вопрос: — А кто такой Стеллаж?

— Похоже, что киллер. Тебя ищет.

— Так. — К Леониду вернулось благоразумие, он отодвинул коробку в сторону, вытер губы рукой и посмотрел на меня. — А теперь давай по порядку, кто, зачем и откуда информация?

— Откуда информация, неважно.

— Это важно, — настаивал Смирнов.

— Хорошо, — кивнула я, — скажу. От ментов сведения.

— Может, туфта, выманить меня хотят?

— Я же не из сводки получила информацию,

мне свой человек сказал. А ему я доверяю, поэтому сомневаться причин нет.

— Хреново дело, — присвистнул Леонид, взял с холодильника пачку «Мальборо» и закурил. — Это кто же меня так не любит?

— Вот и я хочу с тобой об этом поговорить, кто тебя так не любит, что из Москвы киллера прислал?

— Даже из Москвы? — Смирнов удивленно приподнял брови. — Это еще хуже, чем я думал.

— Что тебя связывает с Москвой?

— Да ничего, — быстро ответил он. — Лично меня ничего с ней не связывает. Отец — да, он крепко завязан на столице, а я птица невысокого полета, мне дела нет до этой Москвы.

— Надо с твоим отцом поговорить, — предложила я, но Смирнов немедленно возразил:

— Даже не вздумай. У меня с ним нет ничего общего. Мы разбежались давным-давно и отношений не поддерживаем.

— Но он сможет помочь…

— Я сказал — нет! — В глазах Леонида мелькнул огонек ненависти. — Мне не нужна его помощь, и я никогда, слышишь, никогда не пойду к нему с просьбами и тебе не позволю.

— Я сама буду решать, к кому идти и о чем говорить…

— А я сказал… — Леонид перебил меня, но я не осталась в долгу и не дала ему закончить фразу.

— Мне нужно знать, с кем я работаю, и я получу эту информацию, хочешь ты того или нет.

— Значит, ищи другие источники сведений, — категорично заявил он, а для убедительности попытался даже кулаком по столу ударить. Но вовремя сдержался и ограничился легким хлопком по колену.

— А отец мог нанять того киллера? — высказала я страшное предположение.

— Мог, — кивнул Смирнов, опуская глаза.

— Тогда тем более мне надо с ним увидеться.

— Нет! — почти закричал Леонид и стукнул, наконец-таки, по столу.

Я молча наблюдала за терзаниями парня, который всеми силами сопротивлялся встрече с отцом. Даже не встрече, простому контакту, короткому разговору по телефону. Он метался, выкуривая одну сигарету за другой, подходил к окну, потом быстро возвращался за стол и снова спешил к окну. Когда первый негативный запал утих, Леонид немного успокоился и сказал:

— Я сведу тебя с одним человеком. Он с отцом моим работает, знает практически о всех его делах. Этот человек сможет нам помочь.

— Надежный?

— Абсолютно.

— Кто это?

— Андрей Мудрый.

Андрея я знала. Слышала о нем много, а встречаться нам приходилось лишь однажды. Хотя Мудрый считался человеком Смирнова-старшего, по большей части он работал на себя. Он решал чужие проблемы, следил за соблюдением законов в поделенном на зоны Тарасове. У него были свои методы работы, не самые гуманные, но всех эти методы устраивали, и к Мудрому частенько обращались с просьбами даже сильные мира сего. И всегда Андрей находил выход из положения, и делал это очень аккуратно и грамотно, за что его и прозвали Мудрый.