Сын Китиары

Уэйс Маргарет

– Что–то вроде того, – недовольно ответил генерал. В голосе темного эльфа звучали откровенно саркастические нотки.

Даламар обернулся к сенатору:

– А как квалинести перенесли это? Ведь их Беседующий–с–Солнцами сидит в тюрьме!

– Я подавлен этим. – Сенатор тяжело вздохнул, нервно теребя бахрому на маске, но через мгновение заговорил спокойнее: – Мы не в ссоре с сильванести. Их королева, жена Портиоса, Эльхана Звездный Ветер, – мой гость в Квалинести.

Даламар сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул.

–

Вот вещи, о которых я совсем позабыл в своей Темной Башне. «Гость», говоришь ты. Гость, который, без сомнения, пользуется твоим радушием, но обнаруживает, что покинуть гостеприимный кров не так–то просто. Какое преступление совершено Эльханой?

– Это не предается огласке, но Эльхана Звездный Ветер ждет ребенка.

– Сенатор в волнении крутил свое кольцо власти вокруг пальца.

Даламар был заинтригован.

– Вот как? После двадцати лет брак по расчету увенчался пламенной страстью? Удивительно, как только Портиос нашел время. Или внебрачная связь?

– Если ребенок родится в эльфийских землях, – продолжал сенатор, делая вид, что не расслышал, – то, благодаря положению родителей, он унаследует престолы обоих королевств. Объединение эльфов будет полным.

– Этого нельзя допустить, – пальцы генерала сжались на рукояти меча.

– И что вы собираетесь предпринять, чтобы предотвратить это? – поинтересовался Даламар. – Убийство, по–видимому, не обсуждается.

Сенатор окаменел с видом оскорбленного достоинства. Шелковая маска промокла от пота и прилипла к лицу.

– Выслать. Их обоих.

– Понятно, – сказал Даламар. – Как меня. – Его голос был горек.

– Убить было бы милосерднее.

Сенатор нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Да ничего. – Даламар пожал плечами. – Просто комментирую. Но я не вполне понимаю, для чего потребовался я в этом вашем скромном маленьком заговоре? Разве только предложите мне управлять эльфами?

Четыре широко раскрывшихся блестящих глаза с ужасом уставились на него.

– Помилуйте, господа, вы принимаете мои слова слишком близко к сердцу! – смеясь, успокоил их Даламар. – Это – шутка, не более того.

Гости немного отошли от изумления, но оставались несколько обескураженными.

– Династия Хранителя будет управлять Сильванести, пока не наступит время, когда королевская династия не окажется способной взять бразды правления в свои руки, – продолжил генерал. – Династия Хранителя управляла Сильванести в течение последних двадцати лет, пока мы боролись со сном. Мой народ приучен к военному положению. И они не любят Портиоса.

– Что до Квалинести… – сенатор колебался, беспокойно поглядывая на дверь, ведущую на лестницу.

– Не волнуйтесь, – сказал Даламар. – Йенна – не любительница подслушивать. И поверьте, она мало интересуется политикой эльфийских правящих кругов.

– Это – слишком деликатный случай, чтобы предоставлять ему возможность выйти наружу, –

промолвил сенатор и кивком подозвал Даламара поближе. Темный эльф, вид которого не оставлял сомнений, что все это его изрядно забавляет, пожал плечами и подошел.

Приблизившись к Даламару настолько, насколько ему позволило его желание не прикоснуться к нему даже краешком одежд, эльф квалинести быстро заговорил тихим и настойчивым голосом.

Даламар слушал, улыбался и качал головой.

– Вы, конечно, не сомневаетесь, что возникнут проблемы с родителями?

– А вот тут–то твоя помощь и может оказаться неоценимой, – убедительно произнес генерал.

– Ты – друг его отца, – добавил сенатор. Переводя внимательный взгляд с одного эльфа на другого, Даламар размышлял. Он видел, как решительно настроены посетители и насколько они разные. Оба бестрепетно выдержали его пристальный взгляд.

– Ну что ж, – согласился Даламар, – я займусь моим другом и прослежу, чтобы ни он, ни его жена не вмешались в это дело. Но моя помощь не обойдется вам даром.

Сенатор сделал протестующий жест:

– Наша казна полна. Только назови цену… Даламар усмехнулся:

– Что мне нужно сверх того, чем я обладаю? Я, пожалуй, смог бы купить, а потом продать саму Квалинести! Нет, вы заплатите другим…

Он помолчал, дав им возможность вспотеть от напряжения, и спокойно объявил:

– Месяц на моей родине.

Сенатор испуганно вздрогнул, но вскоре овладел собой: в конце концов, Даламар был сильванести и этот месяц должен был провести у себя в стране, в Сильванести. Генералу пришло в голову то же самое.

Сжав челюсти, он невнятно что–то зарычал от ярости. Наконец он отрывисто рявкнул:

– Это не обсуждается! Невероятно! Ты, безумец, требуешь невозможного!

Даламар отвернулся:

– Тогда, господа, наши переговоры закончены.

Сенатор вскочил и схватил другого эльфа за плечо. Они начали горячий спор.

Даламар, улыбаясь, опять подошел к огню. В его памяти вставали прекрасные деревья его родной страны. Он слышал пение птиц, бродил среди благоухающих цветов. Он лежал в ароматной траве, ощущая солнечное тепло на лице. Он вдыхал свежий воздух, бегал среди буйных луговых трав. Он был молод, невинен, не запятнан позором, на нем не лежала тень.

– Только месяц, – раздался голос сенатора. – Ни днем дольше.

– Клянусь Нуитари. – Даламар порадовался, наблюдая, как содрогнулись его собеседники, когда он назвал бога Черной Магии.

– Ты явишься и отбудешь тайно, – продолжал сенатор. – Ни один не должен знать об этом. Ты обязан хранить полное молчание.

– Я согласен.

Сенатор посмотрел на генерала.

– Не думаю, чтобы помогло, – безнадежно сказал генерал.

– Великолепно, – оживился Даламар. – Наше дело завершается ко всеобщему удовольствию. Скрепим наш договор, как того требует обычай.