Сын Китиары

Уэйс Маргарет

Палин часто представлял себе свою первую битву – как будет сражаться плечом к плечу с братьями, сочетая сталь и колдовство. Все время пути до берега он пытался вспомнить те немногие заклинания, которые знал. По мере того как земля приближалась, пульс его все учащался, но, как сказал себе Палин, не от страха, а от волнения. Он был готов к любой неожиданности… только не к тому, чтобы помогать ругающемуся, отплевывающемуся, разъяренному гному подняться на ноги; чтобы вытаскивать братьев из мокрого песка; чтобы предстать перед армией молчаливых полуголых

мужчин.

– Почему они на нас не нападают? – проговорил Стурм, барахтаясь в воде и стараясь сохранить равновесие. – Они могут изрезать нас в клочья!

– Может, у них есть закон, запрещающий причинять вред идиотам! – раздраженно бросил ему Танин.

Дугану удалось с помощью Палина подняться на ноги. Потрясая кулаком, он послал гномов назад на корабль, обругав на прощание, затем повернулся и со всей важностью, какую только мог напустить на себя, зашагал по песку в сторону воинов. Следом немного медленнее пошли Танин и Стурм, держа руки на рукоятях мечей. Палин шел за братьями еще медленнее, в мокром, перепачканном песком балахоне.

Воины молча ждали их, не двигаясь, бесстрастно глядя на приближающихся чужаков. Но Палин обратил внимание, когда подошел ближе, что время от времени кто–либо из мужчин тревожно оглядывался на начинавшиеся рядом джунгли. Увидев, что произошло это не один раз, Палин поглядел на лес. Понаблюдав и внимательно послушав некоторое время, он подошел к Танину.

– Там что–то есть среди деревьев, – сказал он вполголоса.

– Не сомневаюсь, – проворчал Танин. – Вероятно, еще воинов пятьдесят.

– Не знаю, – задумчиво произнес Палин, качая головой. – Воины волнуются из–за этого, может, даже…

– Тихо! – резко приказал Танин. – Не время болтать, Палин! Стой за моей и Стурма спинами, где тебе и следует быть!

– Но… – начал Палин.

Танин бросил на него суровый взгляд, который должен был напомнить молодому человеку, кто здесь главный. Вздохнув, Палин занял свое место за братьями.

– Приветствую! – крикнул Дуган, протопав по песку и остановившись перед воином, который, скорее всего, был вождем. – Мы боги! – провозгласил гном, ударив себя в грудь. – Явились с Земли Восходящего Солнца посмотреть на своих подданных на острове Гаргата.

– Ты – гном, – печально сказал воин на превосходном Общем Языке. – Прибыл ты из Ансалона и ищешь, скорее всего. Серый Камень.

– Ну… э… это… – Дуган явно смутился. – Это… э… Как ты угадал? Нас, действительно, немного интересует этот… ну… Серый Камень. Если бы вы были столь любезны и сказали, где его найти…

– Вы его не получите, – сказал воин грустным голосом. Он поднял копье. – Мы здесь для того, чтобы остановить вас.

Воины за его спиной закивали без всякого рвения, теребя копья и кое–как становясь в боевой строй. Снова Палин заметил, что они смотрят на джунгли с тем же взволнованным, озабоченным выражением на лицах.

– Мы собираемся его взять! – яростно заорал Танин, явно пытаясь возбудить в себе хоть какое–то желание биться. – Вам придется

драться с нами, чтобы остановить.

– Очевидно, придется, – проговорил вождь, вяло направляя на братьев копье.

Немного озадаченные, Танин и Стурм все же вынули мечи, а Дуган с суровым лицом поднял топор. Слова заклинания уже были готовы сорваться с губ Падина, и Жезл Магиуса нетерпеливо дрожал в руке, Но Палин колебался. Если судить по тому» что он всегда слышал, битвы такими не бывают! Где горячая кровь? Жгучая ненависть? Твердое намерение умереть на месте, но не отдать ни пяди земли?

Воины зашаркали вперед, подталкивая друг друга. Танин приближался к ним, меч его блестел на солнце. Стурм шел следом. Вдруг в джунглях раздался крик. Послышались шорох, еще крики, затем визг боли. Из лесу выбежала маленькая фигурка и стремглав понеслась по песку.

– Подождите! – крикнул Палин. – Это – ребенок!

Воины обернулись на шум.

– Проклятие! – пробормотал вождь, в отчаянии кидая копье и щит на песок. Ребенок – девочка лет пяти – подбежала к воину и обхватила руками его ногу. В то же мгновение другой ребенок, старше чем первый, выбежал вдогонку из лесу.

– Я, кажется, велел тебе не отпускать ее! – сказал вождь ребенку постарше, мальчику, который только что подбежал.

– Она меня укусила! – пожаловался мальчик и показал красное пятно на руке.

– Ты не будешь делать больно моему папе? – спросила девочка Танина, глядя на него темными глазами.

– Н–н–нет, – выговорил Танин, пораженный. Он опустил меч. – Мы просто… – он пожал плечами и густо покраснел, – разговариваем. Мужской разговор.

– Спаси мою бороду! – в ужасе воскликнул гном. Из джунглей бежали еще дети – дети всех возрастов, от карапузов, едва ковыляющих по песку, до мальчиков и девочек лет десяти–одиннадцати. Воздух наполнился детскими пронзительными голосами.

– Я устал. Пойдем домой?

– Дай подержать копье!

– Сейчас моя очередь! Папа сказал…

– Апу сказал нехорошее слово!

– Я не говорил!

– Говорил!

– Смотри, пап! Тот низенький толстый человечек с волосами на лице! Какой противный!

В сильном смущении оглядываясь на чужаков, воины разбрелись из строя и принялись спорить с детьми.

– Послушай, Мышка, папа еще немного задержится. Иди обратно и поиграй…

– Апу, забери с собой своих братьев, и чтобы я больше не слышал, что ты говоришь такие слова, а то я…

– Нет, малыш, папе как раз сейчас копье очень нужно. Я дам тебе его поносить на обратном пути…

– Стойте! – закричал гном. Громоподобный голос Дугана заставил замолчать всех – и воинов, и детей.

– Слушайте, – сказал Танин, вкладывая меч в ножны, тоже покраснев от смущения, – мы не собираемся с вами драться, тем более перед детьми.

– Знаю, – произнес вождь огорченно. – Всегда так. Уже два года у нас не было хорошей битвы! Ты когда–нибудь, – он бросил на Танина страдальческий взгляд, – пробовал драться с сосунками под ногами?