Сын герцога
Шрифт:
Сбоку тихо прошелестели кинжалы, извлекаемые из ножен – эльфы готовились подороже продать свою жизнь. Но, как оказалось, стоила она совсем немного. Несколько мгновений, выигранных за счет преимущества древних в скорости, и два безжизненных тела остались лежать на полу трактира. Только Джай этого уже не увидел. Сильный удар, от которого он не успел увернуться – даже хваленая реакция не помогла – и мир для него погрузился во мрак.
Когда три подозрительных личности, одетые в наглухо закрытые плащи, вышли из трактира – улица была совершенно пустынна. Ставни ближайших домов оказались наглухо закрытыми. Поэтому никто не видел, как они вынесли оттуда еще
Вот только один наблюдатель у этого происшествия все-таки нашелся. Стоило повозке скрыться за углом, как из тени дома, что стоял напротив трактира, вышел человек. Невысокий, с неприметными чертами лица, одетый в неброскую одежду – один из тех, кто с легкостью затеряется в толпе. Но при этом, один из немногих, умеющих затеряться даже в пустоте. Он несколько мгновений смотрел вслед скрывшейся повозке, а потом быстрым шагом направился в противоположную сторону. Ему нужно было спешить. Сообщение о том, что человек, за которым он следил, захвачен, должно было прийти раньше, чем троица доставит свою посылку по назначению.
А в это время где-то очень далеко. После отъезда императора Марана его дворец казался непривычно пустынным. Часть придворных отправились вместе с ним, кто-то разъехался по своим замкам и поместьям. Слуги стали вести себя тише и незаметнее. И даже сам дворец как будто замер в предчувствии беды. В одном из бесчисленных залов (там, куда обычно не забредали посторонние) двое сидели друг напротив друга и медленно цедили вино. Хотя в бутылке осталось уже меньше половины, эти двое до сих пор не произнесли ни одного слова. Первым не выдержал эльф со странно светлыми почти седыми волосами (оставшись со своим собеседником наедине, он развеял маску, скрывавшую его истинный облик).– Мы так давно не виделись, а тебе нечего мне сказать. Ты изменился…
– Это ты изменился,– покачал головой его собеседник,– если тебе уже нужны разговоры.
– Старший…
– Теперь просто Либиус,– перебил его старик.– Не стоит вспоминать о том, чего не вернуть.
– Да, не стоит,– согласно кивнул эльф. Он повертел в руках бокал с вином, наблюдая за бликами на рубиновой поверхности, а потом добавил,– жаль, что все заканчивается так нелепо.
Он хотел что-то еще сказать, но невольно замолчал. Потому что его собеседник громко рассмеялся в ответ. А ведь тот, кого теперь называли Каном, и предположить не мог, что такое вообще возможно. Он помнил старшего совсем другим: холодным и отстраненным, не способным ни на какие эмоции. Квинтэссенцией разума во плоти. Теперь же тот выглядел почти человечным.
– Почему ты так уверен, что все заканчивается?– наконец спросил старик.
– Совет высших, по крайней мере, большая его часть, выступит на стороне императора. Но в нем не будет единства. Ванаан будет проигрывать в числе, но выиграет в силе. Еще одна война магов окончательно разрушит все связующие нити. А до нее уже не далеко.
– Но время еще есть,– протянул старик.
– Ты… видишь?– пораженно выдохнул эльф.– Но ведь после того как ты вмешался тогда… ты же должен был потерять… но как?..
Если бы королева Мирримэль в этот момент увидела своего советника, то не поверила бы собственным глазам.
– Ты повторяешься,– недовольно поджал губы старик.– Я же уже сказал тебе, что прошлого не вернуть. Зато играть с будущим очень интересно. Тебе тоже стоит попробовать, Кан.
– Ты что-то сделал,– внимательно следя за каждым его движением, протянул эльф,– как в тот раз. Снова вмешался. Но не прямо, а подстраивая вероятности. Сначала дитя древней крови оказалось в Итиль Шер, потом этот переворот у подгорников, смерть императора людей, этот мальчик из моего народа и маленький ванаанский маг, и еще… Но откуда ты узнал, что все сложится именно так? Просто доверился случаю? Нет, только не ты.
– Оказывается, жить – это так интересно, младший. Даже жаль, что мы этого раньше не понимали,– произнес старик.– Мир тоже хочет жить. Нужно только дать ему шанс.
– Никогда не отвечаешь на вопросы. Хоть что-то не изменилось,– хмыкнул эльф, а потом, становясь предельно серьезным, добавил.– Я понял, старший. И я хотел бы вступить в игру.
Несколько томительных минут Либиус просто рассматривал своего собеседника.
– Советник эльфийской королевы – это так мало для тебя, Кан,– наконец, сказал он.– Знания сами по себе бесполезны, если их не применять. Ты никогда не думал стать магом?
– Зачем? Еще больше ограничить себя? И закон невмешательства…
– Ты его уже нарушил. Вернее, его нарушил видящий, и расплатился за это. А Кан – эльф, маг, воин почти свободен в своих поступках.
– Почему именно магом?– спросил советник и сам же себе ответил.– Хотя среди высших сейчас неразбериха. Войти в совет будет легко. Но мне не удастся объединить их достаточно быстро.
– А это и не нужно. Пока просто заяви о себе. Ты всегда был слишком нетерпелив, младший, слишком категоричен. Не стоит всегда все делать самому. Иногда достаточно просто подтолкнуть нужного человека к нужной цели, и он достигнет даже большего, чем ты можешь предположить.
Эльф только кивнул в ответ. В свете последних событий прописные истины в словах Либиуса, превращались во что-то необъяснимое. Но Кан согласился, не пытаясь понять, просто принимая на веру слова того, кому привык доверять и подчиняться. Потому что, даже лишившись дара, его старший все еще оставался старшим. Он по-прежнему умудрялся слушать мир, уже не предвидя, а просчитывая вероятности. А главное, всеми силами старался сохранить равновесие. Истинный Хранитель. Наверное, единственный из них троих.
Эльф успел взять себя в руки. Но Либиусу не нужно было на него смотреть, чтобы понять, о чем тот думает. Он слишком хорошо знал Кана и прошлого, и настоящего. Люди, эльфы, гномы, маги и даже видящие – все они были давно изучены и вполне объяснимы. Их поступки можно было просчитывать на много ходов вперед. Но только здесь, по эту сторону портала. То же, что творилось с другой стороны, скрывала пелена, проникнуть через которою у бывшего видящего не хватало сил. А ведь сейчас главные события происходили именно там. Чувствовать себя слепым и глухим оказалось невыносимо. Либиус не привык полагаться на судьбу. Но в этот раз даже у него не оставалось другого выбора. Только ждать и надеяться, что удача не отвернется от юного лорда и в этот раз; что знаний и умений мальчика окажется достаточно, чтобы выжить; что в этот раз третий не останется в стороне и сложит оставшиеся кусочки головоломки. Потому что со своей стороны Либиус сделал уже все, что мог.