Сын герцога
Шрифт:
– Я прошу прощения, милорд. Сейчас здесь наведут порядок,– сказал слуга.
Хорошо еще, что перед уходом он зажег несколько свечей, а то Джай остался бы еще и в полной темноте. От созерцания серого великолепия его отвлекло чье-то недовольное хмыканье.
– Здравствуй, Либиус,– сказал молодой лорд, узнавая подошедшего уже по одному этому звуку.
– Приветствую вас, милорд,– довольно ухмыльнулся тот,– а я уж думал, что не признаете.
Но не узнать Либиуса было бы трудно. Потому что если кто, и не изменился за прошедшие два года, то это он. Та же невысокая
– Тебе не слишком хорошо жилось в последнее время?– спросил Джай, рассматривая старика.
Впрочем, назвать Либиуса стариком, можно было с большой натяжкой. Юноша так и не смог определить, сколько ему лет, а сам слуга не признавался. По всем расчетам выходило не меньше шестидесяти пяти. Но, глядя его ловкие руки и уверенную походку, молодой лорд начинал сомневаться в подсчетах.
Либиус прислуживал мастеру Риаму, еще, когда тот занимал должность советника императора. Когда маг перебирался в замок к герцогу, он хотел забрать старика с собой. Но тот решил остаться в столице. Чем он занимался следующие десять лет, так и осталось загадкой.
Но когда Джай вместе со своим учителем приехали во дворец, Либиус, как ни в чем не бывало, явился к ним в тот же день, чем очень обрадовал старого мага и озадачил сына герцога. Но свое недоумение юноша тогда благоразумно оставил при себе. Как потом выяснилось, не зря. Либиус оказался ужасно ворчливым и абсолютно непочтительным, а еще он был расторопным, вездесущим и просто незаменимым. Он знал всю прислугу в замке, всегда был в курсе всех новостей. А главное – ему можно было доверять. Именно Либиус помог тогда Джаю осуществить его маленькую месть. И за это юноша был готов мириться и с его ворчливостью, и с едкими замечаниями, и с насмешливым выражением, появляющимся на его лице всякий раз, когда юный лорд, еще совсем не знающий жизни при дворе, собирался учудить очередную глупость (то есть практически постоянно).
– Да и вам, как я посмотрю, хорошо досталось,– ответил слуга, рассматривая Джая, и ухмылка внезапно исчезла с его лица, сменившись задумчивым и грустным выражением.
Перемена была такой неожиданной, что юноша едва сумел скрыть свое удивление. Словно перед ним появился совершенно другой человек, которого он никогда не знал. Больше не было хитрого насмешливого расторопного слуги, его место занял кто-то мудрый и все понимающий.
– Значит, преставился старина Риам?– спросил он.
– Мастер умер две декады назад,– ответил Джай, не спрашивая, откуда Либиус узнал об этом – тот все равно не ответил бы.
– Ну что ж, светлого ему пути,– не совсем понятно выразился слуга, снова возвращая на лицо прежнюю маску.– Теперь я вроде как при вас?
Молодой лорд не знал, чего в этой фразе было больше: вопроса и утверждения, и только кивнул в ответ.
– Ох, и грязи тут развели,– проворчал Либиус, проходя в комнату, и оставляя на полу цепочки следов.
Он подошел к кровати и начал стаскивать с нее пыльное покрывало.–
Юноша улыбнулся в ответ. С момента их последней встречи Либиус совсем не изменился. Потому что заставлять сына герцога и племянника императора делать уборку в своей комнате посреди ночи, мог только он. Джай подошел к кровати с другой стороны и стал помогать складывать покрывало. Он хотел было скомандовать эльфу, чтобы тот присоединялся. Но тут вернулся слуга, а за ним явились еще двое с тряпками и ведрами в руках.
– Ванна готова, милорд. Сейчас принесут одежду для вас и вашего спутника, а в ваших покоях наведут порядок. Будут ли еще какие-нибудь распоряжения?
Джай отрицательно покачал головой. Слуга поклонился ему, потом уважительно кивнул Либиусу и исчез в конце коридора.
– Да уж, умеет наш герцог школить слуг,– пробормотал Либиус.– Да вы идите, милорд, вода остывает, а мы тут пока порядок наведем.
Юноша согласно кивнул и побрел в сторону ванной комнаты. Только сделав несколько шагов, он вспомнил об эльфе. Оставлять его на Либиуса ему не хотелось. Вернее не хотелось объяснять, кто этот мальчишка и почему за ним нужно было следить. Махнув пленнику, он пошел дальше по коридору.
В ванной их уже дожидались две наполненные лохани и два комплекта чистой одежды. Джай с удовольствием полежал бы в горячей воде, но он боялся уснуть прямо в лохани. Поэтому с помывкой пришлось заканчивать побыстрее.
На эльфа он все это время старался не смотреть. Впрочем, ему и не нужно было на него смотреть, для того, чтобы знать, что тот стащил с себя одежду и залез в воду, или то, что на его правом плече уже проявляется огромный синяк, или… пару минут назад молодой лорд все-таки приоткрыл глаза, чтобы рассмотреть спину своего пленника. Тонкие, едва заметные линии шрамов были чуть светлее остальной кожи и покрывали его спину и плечи сплошным узором.
Каким-то образом Джай "чувствовал" эльфа в буквальном смысле этого слова. Он не знал, каким образом это происходит, но за последние несколько часов случилось слишком многое, чтобы он мог еще чему-то удивляться, или чего-то бояться. Юноша постарался мысленно отгородиться от пленника. И это ему удалось – чужие ощущения исчезли.
Отстраненно отметив, что и рубашка, и штаны оказалась ему впору, повернулся к эльфу. Тому достался точно такой же комплект, как и у него: простые черные штаны и полотняная рубашка, от воды его волосы слегка потемнели и сбились в пряди, из-за чего стали видны заостренные кончики ушей.
"Будем надеяться, что ночью никто ничего не заметит",– подумал Джай. Отвернувшись, он не увидел, как идущий позади него эльф поспешно провел руками по волосам.
Когда они вернулись, комната выглядела намного чище, хотя все еще казалась не совсем обжитой. Слуги вымыли пол и перестелили кровать. Но оба кресла были задвинуты в угол, да и на письменных принадлежностях все еще лежала пыль.
– Закончат завтра,– сказал Либиус, проследивший за взглядом Джая,– здесь работы еще на час.