Сын Багратиона
Шрифт:
Багратион озадачился и задумался, а потом неуверенно произнес:
— Ты ещё не в том возрасте, чтобы думать об этом. Со временем преподаватели научат, что и как надо делать.
— Нет, возраст здесь ни при чём, и учителя не научат, потому что сами не знают о всяких уловках в торговом деле. Я уже сейчас знаю больше их, а со временем я самостоятельно заработаю не только какие-никакие средства, но и знания, и обмануть меня будет очень непросто. А если я буду сидеть и тупо выпрашивать у родителей денег, то ничему не научусь и вырасту бесполезным существом, только и способным, что просить у родных
Невооруженным глазом было видно, что Багратион уже сам не рад разговору, который он сам затеял, ю но и заднюю включать он, видимо, не привык. Наверное, поэтому он после небольшой паузы сказал как отрезал.
— Деньги свои можешь вкладывать куда угодно, торговать не смей.
Я хотел сказать, что я сам как бы не торгую, но передумал. По сути, он спустил тему на тормозах, так зачем нагнетать. Я просто кивнул и на этом все.
Из-за почему-то возникшей довольно долгой паузы я уже думал, что все, разговор окончен. Даже порадоваться успел, что хоть князь меня не будет расспрашивать по поводу предков, но ошибся. Или, может, этими своими мыслями сам себя сглазил. Не знаю точно. Так или иначе, князь неожиданно спросил:
— А как ты общаешься с предками?
Блин, чуть не ляпнул, что никак, с трудом удержался и подумал про себя: «хорошо хоть не начал спрашивать, правда ли, что могу с ними общаться вообще и на каком языке».
— Не общаюсь я с ними. В голове как бы сами собой появляются знания, и я точно знаю, от кого они. Это как наваждение, не знаю, как объяснить. Только поначалу мне как бы объяснили, что мне хотят помочь, чтобы род не прервался.
— А на каком языке? — тут же спросил князь.
Вот блин, опять накаркал.
— Не могу ответить на этот вопрос. Вот сейчас у меня в мыслях внезапно возникло понимание, так же как было с дедом Вахтангом, как надо ответить на этот вопрос.
— И как? — не удержался Князь видя, что я замялся.
— А на каком языке разговаривает Господь на Божьем суде?
Все, аут. Князь явно выпал в осадок и не знал, что сказать.
Он немного подумал и спросил:
— А что сказали предки для дяди Вахтанга?
Я сделал вид, что смутился, и ответил:
— Послали они его. Но я тогда не знал, что я ему передал, это мне позже объяснили значение.
— А для меня ничего не передавали? — с какой-то запредельной надеждой спросил Багратион
Я внимательно на него посмотрел и про себя подумал: ' нет, посылать ещё и князя будет перебором. Ну его нафиг играть в такие игры, ещё ляпну что-нибудь не то, разгребай потом'.
Поэтому я покачал головой и коротко ответил:
— Нет, ничего.
Странно, но князь расстроился и в то же время обрадовался. Не знаю, чего он ждал, но, похоже, я правильно сделал, что не стал ничего выдумывать.
Собственно, на этой ноте наш разговор закончился. Неожиданно снова начал моросить дождик, поэтому мы дружно собрались и отправились домой.
В итоге моя жизнь здесь с приездом отца практически не изменилась, разве что маму стала уделять мне меньше внимания мамы, а так все то же самое.
Интерлюдия
— Ты был прав,
— Ну это он любит — неудобные вопросы задавать. Мне другое интересно: про память предков вы говорили?
— Я поспрашивал, но там непонятно все. Умом понимаю, что неоткуда у пятилетнего ребёнка взяться этим всем его знаниям, да и поведение у него совсем не детское. Но вот принять не могу. Знаешь, что он мне ответил, когда я спросил, на каком языке он общается с предками? А ответил просто, сказал, что он с ними не общается, просто находит у себя в голове партию советов и знаний и при этом точно знает, от кого они к нему пришли. И ещё так спросил: а на каком языке говорит Господь, когда решает, кто достоин рая, а кто нет? Я не нашёлся, что ответить, но теперь я понимаю, что без предков у сына и правда не обошлось.
— Мне он по-другому говорил. Может, просто не хочет всего рассказывать?
Князь на это пожал плечами и ответил:
— Может, и не хочет, нам этого не узнать. Но для меня неважно, так ли это. Главное, что в сыне видны черты, присущие нашему роду: он умен и рассудителен, а остальное все неважно.
— Насчёт рассудительности я бы поспорил, всё-таки ребёнок он беспокойный, а так да, умный малыш.
— Дядя Вахтанг, я тебя прошу, побудь рядом с сыном, мне больше некому доверить его. Сам же знаешь, как быстро могут испортить ребёнка некоторые деятели.
Вахтанг усмехнулся в свою бороду и ответил:
— Конечно, побуду, теперь-то уж точно. Интересно мне с ним возиться, поэтому не переживай, воспитаю как родного.
Князь на эти слова отреагировал в несвойственной ему манере. Поблагодарил, а потом ещё и обнял, прошептав:
— Я и не сомневаюсь, что как родного.
Конец интерлюдии.
Вообще Багратион с мамой дома, считай, не жили. Каждый день наносили какие-то визиты и находились в разъездах, даже ночевать не каждый раз возвращались. При этом если мама пусть и изредка, но все же находила время, чтобы потетешкаться со мной или потискать, то Багратион, казалось, напрочь забыл о моем существовании. Я для себя решил, что так мне даже лучше. Хотя в какой-то момент, когда князь с мамой начали пропадать из дому надолго, мама стала уделять мне меньше внимания, и я поймал себя на мысли, что начинаю её ревновать. Как-то обидно стало и грустно, что все внимание Багратиону, а не мне. Благо разум у меня все-таки не пятилетнего, и я справился с этой напастью без особых проблем.
Хоть Багратион и отнесся к идее полевой кухни никак, я всё-таки решил заморочиться этой штукой. Как уже говорил, ничего сложного в этом нет. Точнее не было, в прошлой жизни, где любые материалы можно было приобрести без проблем. Здесь же все оказалось грустно, и проблемы полезли как из рога изобилия ещё на этапе изготовления рамы.
Ну нет здесь пока прокатных станов, и, соответственно нет швеллеров, уголков и жести. Как выяснилось довольно быстро, проблем с тем, из-за чего я переживал больше всего, — с котлами.