Сын архидемона

Рудазов Александр

– Угу. Я понял. К яцхенам-то вся эта байда как относится?

Все дело в Сньяке.

– А что с ним?

Пазузу колко рассмеялся.

– Что? – не понял я.

– Да ничего. Просто забавная история. Как известно, Фиолетовый Газ Сньяк никогда никому не отказывает в просьбах. Просите – и дано будет вам. Ты вот слышал, что произошло с дьяволицами, когда они попросили для себя равных прав с мужчинами?

– Слышал краем уха.

– А про маскимов слышал?

– Нет. А с ними что было?

– Это случилось сразу после вторжения

Мардука, когда выжженный дотла Лэнг переживал особо тяжелые времена, – охотно ответил Пазузу. – Не хватало

рабов, не хватало мяса. Везде царил страшный голод – и сильнее всего от него страдали мелкие демоны. Маскимы тогда были слабее всех и питались только зерном и овощами.

– Демоны-вегетарианцы? – моргнул я.

– На свете бывает и не такое, – хохотнул Пазузу.

– Они пришли к Сньяку и пожаловались, что голодают, что у них нет даже хлеба.

– А Сньяк?

– А Сньяк ответил – если у вас нет хлеба, ешьте говно. И стало по слову его.

Я медленно кивнул, пораженный великодушием Сньяка.

– Подобное произошло и с хигйджайя, когда погиб Ноденс, – продолжил Пазузу.

– Как он погиб? – перебил я.

– Адамантовая секира Мардука. Она многих из нас отправила на Кровавый Пляж – в том числе и Ноденса. А после его гибели народ хигйджайя остался без

предводителя. Они явились к Сньяку и попросили сделать одного из них архидемоном взамен покойного Ноденса. И Сньяк отдал освободившееся место в такульту. всему народу хигйджайя. Каждый из них получил маленькую частицу архидемона. Сньяк сказал, что сила Ноденса отныне будет принадлежать всему его племени. Всему, целиком. Представляешь?

– А это что, плохо? – не понял я.

– Дело в том, что хигйджайя очень быстро сообразили, что чем меньше их останется, тем больше им достанется, – объяснил Пазузу. – И долина Анот утонула в их ядовитой крови. Они резали друг друга, пока в живых не осталось только два брата, два родных внука Ноденса – Лаларту и Лалассу. Эти двое стали уже настолько могучими, что каждый из них мог претендовать на титул архидемона – пусть и второсортного.

– И они больше не пытались убить друг друга?

– Пытались, но всего несколько тысяч раз. А так они жили мирно – братья все-таки.

Я снова медленно кивнул, переваривая услышанное.

– Странно, что победили не самки, – немного подумав, сказал я. – Они же гораздо сильнее самцов, нет?

– Просто за дарами Сньяка пришли только сам цы – вот он и одарил только самцов, – ответил Пазузу.

– Тогда почему же самок тоже истребили?

– А ты разве не слышал, что самки твоего народа пожирают самцов после соития?

– Об этом слышал. Лалассу рассказывал.

– Это верно для обоих полов. Самцы хигйджайя тоже всегда пытались сожрать самок – но они были мельче и слабее, так что у них это никогда не получалось. А теперь они стали сильнее.

– Почему же тогда Лаларту не сожрал мою мать?

– Ты что, думаешь, что Лаларту спаривался с твоей матерью во плоти? Да ни одна человеческая

женщина не выдержала бы такого! Это было искусственное оплодотворение.

– Это как?

– Я не знаю подробностей, меня в этот проект не взяли. Хотя я просился! – с явной обидой воскликнул Пазузу.

Некоторое время я сидел молча и думал. Рассказанное Пазузу открыло мне глаза на многое. очень многое. Теперь стало понятным, что послужило толчком к пробуждению моего внутреннего демона – гибель Лалассу. Я стал последним из народа хигйджайя – пусть искусственного происхождения, но вполне законным, родным сыном Лаларту и носителем части его души. И демон, став вдвое сильнее, чем прежде, начал вылезать наружу.

– Вдвое? – хохотнул Пазузу, когда я поделился с ним этими мыслями. – Лучше скажи – вчетверо! Впятеро! Вдесятеро! Мощь архидемонов возрастает в геометрической прогрессии!

– То есть. Ноденс был в десять раз сильнее Лаларту?

– Лаларту и Лалассу по сравнению с Ноденсом – безобидные котята! И твоя вторая половина тоже станет такой, если сумеет тебя сожрать! А после этого он легко расправится и со мной! Теперь понимаешь, почему нам надо действовать сообща?

Я понимал. Я очень хорошо понимал.

– Ну, что ты выбираешь? – нетерпеливо выкрикнул Пазузу. – Выпустишь меня или умрешь?

– Пожалуй. умру.

– Что? – взревел Пазузу. – Почему?

– Лучше умереть львом, чем жить шакалом.

– Ты что, идиот?

– Да, наверное, я редкостный идиот, – пожал плечами я. – Но это мой путь яцхена. Мое дао. Я его невыбирал, но раз уж оно мне досталось – буду идти до конца.

– Смрадная плоть Червя, да Лалар. тот, второй, этому только обрадуется!

– Почему это?

– Да потому, что ему не тело твое нужно! Если ты умрешь, он просто поглотит твою душу!

– Вот дерьмо.

Ну и что мне в таком случае делать?

Я ломал голову очень долго. Мне не хотелось освобождать Пазузу, совсем не хотелось, но я не мог придумать ничего другого. Если яцхен меня съест – неважно, вместе с телом или одну душу, – он станет архидемоном. Причем куда более сильным архидемоном, чем Лаларту или Пазузу. Каких бед может натворить подобная тварь?

Неизвестно, правда, сможет ли этот будущий архидемон прыгнуть в другой мир. От печатей Лэнга он, конечно, зависеть не будет. А вот перемещаться между мирами. с этим пока неясно.

Впрочем, я не горю желанием это узнать. Единственное, что сейчас важно, – убить яцхена. Вот только как?

Выходить с этой тварью на честный бой – верное самоубийство. С себе подобным я сражался всего один раз – когда мистер Креол призвал батьку Лаларту. На Девяти Небесах тот утратил большую часть демонической силы и стал просто очень опасным чудищем – точно таким же, каким раньше был я. Мы с ним дрались на равных, шансы были пятьдесят на пятьдесят. и я победил. Добро ведь всегда побеждает зло. Не уверен, можно ли считать меня добром, но кто-кто, а Лаларту им точно не был.