Сыграем
Шрифт:
Когда Мал вернулся обратно, его длинные волосы были зачесаны назад. Белокурый цвет волос стал гораздо темнее из-за влаги, и контуры лица казались совершенными. Он надел джинсы и на вид мягкую, поношенную футболку с «AC/DC». Но ноги его оставались босыми. На его длинных пальцах слегка виднелись волоски. Аккуратные, квадратные ногти.
— Кофе? — спросила я, при этом наливая ему кружку. Что дало мне солидный повод оторвать взгляд от его явно обворожительных пальцев. Что такого было в босых ногах?
— Ага, спасибо.
Я поставила его кружку с кофе на столешницу, и он начал насыпать в него сахар из баночки. Одна, две, три ложки с горкой. «Должна же была вся эта энергия откуда-то браться», — предположила я.
— Рис ушел давным-давно, — подтвердила я, отщипывая кусочек пончика. Вкуснятина.
— Тяжело не заметить, что здесь осталась меньшая частица тебя.
— С чего это?
Мал сделал глоток кофе, глядя на меня поверх кружки.
— Ты ведешь себя как дуреха. Он тебе очень сильно нравится.
Я набила рот едой. Какая отличная отмазка, чтобы не отвечать. Если я буду жевать реально очень медленно, то смогу убить весь разговор на корню.
— Даже с теми безумными глазками, которыми ты смотрела на меня, я это заметил, — продолжил он. — Тебе повезло, что я не из ревнивых.
Я с трудом проглотила огромный кусок еды.
— Ты поэтому начал болтать о секс-приключениях?
Он засмеялся низким и издевательским смехом. Но над кем именно он посмеивался, я сказать не могла.
— Мал?
— Он заявляется сюда, весь такой свеженький после ночи бухла и траханья, ожидая, что ты ждешь его с распростертыми объятиями... Мне это не понравилось.
— Мы просто друзья.
Он отвернулся, облизнул губы.
— Энн.
Разочарование в его голосе меня задело. Мне хотелось оправдаться. Перевернуть стереотипы. Хотелось защитить себя. Но я даже не знала, от чего именно защищалась. Мал не нападал на меня. Его тихое замечание проскользнуло мимо моей бдительности так, как ни разу не удавалось Лорен со своими лекциями и требованиями.
— Дело в том, что вы оба хороши, — сказал он. — Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Один из них обязательно влюбляется в другого. Факт из жизни.
— Да, он мне нравится, — признала я. — Довольно долго. Он э... он не испытывает того же ко мне.
— Может быть. А может, и нет. Ему определенно охренеть как не понравилось обнаружить меня здесь, — Мал поставил кружку и прислонился к краю выцветшей зеленой столешницы, оставив руки по бокам. Влажные волосы соскользнули на лицо, закрыв его. — Ты планировала использовать меня, чтобы заставить его ревновать?
— Манипулировать им и вести себя как дрянь по отношению к тебе? Нет, такого я не планировала. Но спасибо, что поинтресовался.
— Ну и ладно, — он пожал плечами. — И он тот еще идиот, который получил по заслугам. Надо же было заявиться сюда и вести себя так, будто ты ему
Я обвила себя руками.
— Мне жаль, что он нагрубил тебе. Я обмолвилась с ним словечком. Такого больше не повторится.
Он прыснул со смеху.
— Тебе не нужно меня защищать, Энн. Я не такая уж и неженка.
— Не в том суть, — я сделала глоток кофе.
— Знаешь, я переживу, если ты будешь использовать меня, дабы заполучить его. Черт, мы уже используем друг друга, так ведь?
Нечто в том, как он сказал это, остановило меня. Если бы он только не прятался за волосами, я могла бы видеть его лучше, и определить, куда это все приведет.
— Нам ничего не мешает извлечь из этого детища по полной, — сказал он.
— Ты бы сделал это ради меня?
Он слегка улыбнулся.
— Если это то, чего ты хочешь. Давить на рычаги того козлины задача не из простых, но я готов приложить усилия. Черт, да это тело было создано для того, чтобы заставить смертных мужиков ревновать.
Я улыбнулась в ответ, с осторожностью. Ни с чем не соглашаясь. Эта ситуация требовала серьезного обдумывания. А искушение пойти на это было таким огромным.
— Я в самом деле считаю, что в одной вещи он оказался прав. Ты могла бы найти кого-нибудь получше.
Зеленые глаза пригвоздили меня к месту. Как всегда в них было видно веселье. Кажется, он поддразнивал, подталкивал меня, чтобы увидеть, что последует дальше. Мне действительно хотелось нанести ответный удар.
— Но все равно, — сказал он, крутанув плечами назад, как будто переусердствовал с обычным их пожатием. — Тебе решать. В конце концов, как долго ты знаешь этого парня?
— Два года.
— Уже два года, как ты по нему сохнешь, и ничего с этим не делаешь? Наверное, на то у тебя были свои причины, да?
— Да, — сказала я, но это ни на капельку не прозвучало правдоподобным.
Он засмеялся, и в тот момент он мне немного разонравился. Никому прежде я не раскрывала своих чувств к Рису, и вот он, Мал, так нежно тыкает мне этим в лицо. Дело в том, что статус-кво с Рисом был намного предпочтительнее по сравнению со всем тем, с чем я сталкивалась с шестнадцатилетнего возраста. Если он решит остепениться с кем-нибудь другим, то мое сердце не будет разбито. Но кто знает, может, однажды мы будем вместе.
Зачем действовать, если самое малейшее действие поможет мне добиться его расположения?
Большой блондинистый парень обвел меня взглядом с улыбкой на лице. Он знал. Не знаю как, но он определенно знал. Блин, я терпеть не могла, когда ко мне предвзято относились, особенно он. Терпеть не могла со страстью тысячи огненных чертей.
— Ладно, — сказала я. — Давай сделаем это.
Он перестал смеяться.
— Я серьезно. Я хочу заставить Риса ревновать. Если ты все еще готов мне помочь, разумеется.