Sweet dreams
Шрифт:
Ноа морщится и качает головой.
— Да я не об этом. Как ты себя чувствовала после поцелуя, я это имею в виду, — объясняет он, всё ещё жмурясь от отвращения.
— Ох… — Милли замолкает, обдумывая ответ. — Виноватой. Чрезвычайно виноватой. Это так неправильно, Шнапси. Я много думала о Уайатте, он очень хороший. Видимо, Бог наделил меня и мою жизнь таким благородным и милым человеком, чтобы исправить всё плохое, а я, в итоге, только всё разрушаю, горячо целуясь с моим бывшим парнем. Я надеюсь, что и Господь, и Уайатт однажды всё-таки
Сегодня был первый раз, когда она решила потанцевать, с тех пор, как её сначала поселили в больничном крыле, а затем выписали оттуда. Не то, чтобы она сильно горела желанием двигаться, но танцы помогали ей отвлечься от того вороха мыслей, что скопился в её голове.
— Я понимаю… — наконец-то говорит парнишка, хоть и с долей сомнения в голосе.
— Я избегала Уайатта все эти дни, потому что я не знаю, что мне делать, поэтому я и обратилась к тебе. Я буду твоим верным падаваном, мастер Йода. — Девушка лукаво смотрит на своего лучшего друга, а вот Ноа глядит на неё в ответ с некоторым беспокойством.
— Да ты прямо очень любишь «Звёздные войны». — Милли неловко ему улыбается и снова возвращается к растяжке. — Можно я скажу честно?
— Конечно.
— Вы ведь с Уайаттом даже не встречались, — начинает Шнапп самым невинным тоном, как будто он не хочет задеть её, или что-то в этом роде. — Ты просто один раз сходила с ним на свидание, и всё.
— Ноа! — восклицает Браун, прекращая разминку. — Да, может быть и так, но я не думаю, что он запросто целуется с другими девушками. Да, я знаю, что мы не встречаемся, но всё равно есть определённые… обязательства.
Какая-то её часть всё же расслабилась после слов друга, а вот другая по-прежнему негодовала.
— Я слышал, что ему нравится одна медсестра…
— Что? — Милли в буквальном смысле уронила челюсть на пол. — Не верю! Какая?
Парнишка пытается сдержать смех, заметив её реакцию.
— София.
— Лиллис? — буквально выплёвывает фамилию она, как будто это бранное слово. — Рыжая? — Ноа утвердительно кивает. — Но она же старше него!
— И что? — Пожимает плечами Шнапп, как будто это ничего не значит.
— Этого не может быть!
Она немного злится, хотя у неё нет на это особых причин. Но вот ведь подлец!
— Поверь, потому что он с ней целовался, — говорит парнишка.
Ну вот, теперь она снова чувствует себя отвратительно.
— Но мне кажется, ты не имеешь права устраивать ему сцены ревности, когда сама зависаешь с Финном.
Милли молчит в ответ и встаёт на ноги, чтобы наконец-то начать танцевать.
Чёрт, а ведь Ноа прав…
— Лучше бы ты ничего мне не говорил, Шнапси, — глухо бормочет она. — Ладно, я сейчас включу музыку, чтобы потанцевать.
Шнапп с улыбкой кивает ей, и она включает свой iPad на полную громкость.
Она несколько секунд слушает песню, а затем начинает самозабвенно
Музыка набирает обороты, становится всё интенсивнее, и Браун поддаётся ей, двигается вместе с ней, совершенно себя не жалея. И она до сих пор не понимает, как именно так получилось, но в какой-то момент, когда она неудачно подворачивает ногу и становится всей ступнёй на пол, острая вспышка боли пронизывает всё её тело, и она громко кричит, перекрывая играющую песню.
Ноа моментально оказывается рядом с ней, чтобы помочь.
Она заработала себе растяжение связок голеностопа. Именно так говорит ей медсестра, которой оказалась не кто иная, как София.
В больничном крыле есть так называемая «экстренная» комната, куда и приводит её Шнапп, а сам остаётся ждать снаружи. Лиллис даёт ей какое-то обезболивающее и накладывает на ногу тугую фиксирующую повязку, чтобы восстановить связки. Это не так серьёзно, как показалось сначала, но теперь ей запрещено много двигаться (тем более танцевать или практиковаться в актёрском мастерстве), а ещё придётся какое-то время ходить с костылём.
Милли только и может, что думать о том, насколько же ей «повезло». Ну да, сначала клизма, а теперь вот это. Отличный способ начать новый год.
— Я принесу тебе немного мази, чтобы ты смогла использовать её, если вдруг станет очень больно. — София встаёт и покидает кабинет, оставляя её один на один со своим растяжением.
И именно в этот момент Судьба решает подшутить над Браун ещё больше, когда дверь в комнату открывается и внутрь заходит Финн. Его левая рука подвешена на фиксирующей повязке.
Он удивлённо приподнимает брови и садится рядом с девушкой на койку. А вот Милли откидывается спиной назад, ложась головой на подушку, и прикрывает лицо ладонями.
«Ну серьёзно?!» — разочаровано думает она, а затем раздражённо и выжидательно смотрит на парня в ответ.
— Я упал со скейтборда и выбил локоть, — весело объясняет он.
— Я разве не говорила тебе, что ты уже слишком… староват для этого, — говорит Браун, закатывая глаза.
— Ну, теперь, когда я думаю об этом… — Вулфард очень осторожно ложится рядом с ней и смотрит на неё с любопытной улыбкой. — То да. — Он немного склоняется к ней, и она может почувствовать тепло его дыхания на своём лице. Это так… странно. — А что с тобой случилось?