Связывание
Шрифт:
Произошедшее с ней было удивительно. Хотя бы тем, что она его пережила.
Как говорили сказки, пережить встречу с неведомыми могли лишь люди с особым амулетом, маги и герои. Иногда в этот список входили еще знатные особы и особенно – королевской крови.
Все остальные, пожелай неведомые проверить на них свои силы, очень быстро кончали с собой – просто от осознания своего убожества и полной никчемности.
С одной стороны, у Доры не было никаких особых амулетов. Она явно не была магом и вряд ли в ее жилах текла какая-то особенная знатная кровь. Да и герой из нее был так себе.
Жаль, что кроме сказок, знала она немногое.
О встречах с неведомыми давно уже ничего не было слышно – Дора не знала никого, кто видел бы их сам и пережил встречу, чьи близкие родственники их видели или даже чей двоюродный брат троюродной бабки повесился, встретившись с ними.
Ходили слухи – даже не слухи уже, а легенды, что они давно перебрались в другие места, забрав с собой все свои удивительные чудеса, изящные украшения, полезные машинки, причудливые наряды и конечно свою магию. Оставили нам только обычные заговоры да практичные умения, ничего интересного, ничего особенно красивого.
Кто говорил, они перебрались за море, кто говорил – на Луну, кто предлагал подземелье. Говорили, что неведомым у нас наскучило, что мир стал слишком правильным и унылым для того, чтобы быть для них интересным. Или что они закончили все свои здешние дела и перебрались наконец в достойные их миры, не оскорбляющие их постоянно своим несовершенством.
Но сейчас Дора вспоминала жену барона – ее прямые плечи, ее гладкую кожу, полотно ее серебряных волос и думала – а могут ли быть полукровки, рождённые от неведомых и людей? И есть ли еще народы, родственные неведомым?
Дора задумчиво прополоскала тряпку в ведре.
На людях баронесса появлялась редко, носила строгие чопорные платья, закрывала волосы и вообще красотой не блистала. По крайней мере, на первый взгляд.
В деревне ее считали сушеной воблой, настолько неинтересной, что даже сплетен особых о ней не ходило. Просто потому что и рассказать о ней было нечего – ничем она не блистала и не выделялась, так, по обязанности маячила себе рядом с мужем на деревенских праздниках. Служанок не била, кухарку не тиранила.
Детей у них с бароном не было, в замке воспитывался какой-то троюродный племянник барона, тощий, бледный и тоже ничем не блистающий. Кроме отборных подростковых прыщей, но это уж у всех так.
Их встреча с бароном тоже вроде бы ничем особым не отличалась. Поехал жениться по обязанности, вернулся с женой. Никаких там романтических историй вроде спасения возлюбленной от злого колдуна, от дракона, от волков или уж хотя бы от сорвавшегося с привязи дворового пса. Обыденно, как пресная микстура от поноса.
Барон с женой были такими неимоверно скучными, что это выглядело как-то странно.
Глава 12. Магда.
Без сил опустилась на лавку, откинулась спиной к стене. Слепо нашарила в кармане фартука трубку и табак, запыхтела, раскуривая.
Вот
Вот оно к чему все идет. Вот почему она снова стала видеть сны и знаки.
Магда горько усмехнулась. Все изнашивается, и она не всесильна.
Мыльный пузырь магии, которым много лет назад она закрыла баронский надел – жалкий, надо сказать, захудалый из него баронишко-то вышел – три деревеньки, да лесок, да луга, да сам замок, совсем изветшал.
И те двери, за которыми она надежно – как ей казалось – закрыла свои воспоминания о прежней жизни, тоже потеряли свою надежность. Воспоминания просачивались тонкой струйкой так, что она даже не замечала.
Магда почти убедила себя в том, что она просто старая знахарка со старой кошкой. Вздорная чудаковатая старуха, делает неплохие травяные отвары, хорошие зелья и просто отличное цветочное мыло.
А теперь личина давала трещины, да что там личина – весь мир вокруг покрылся тонкой паутинкой трещин, которые все расширялись и расширялись. Скоро все ее чудеса – ой да что там, скажем честно – все ее вранье – рассыплется прахом.
По уму, стоило бы связаться со старыми коллегами – слово-то какое, тоже из прежней жизни, где шелестели страницы книг, звенело тонкое стекло, и был, о боги! – был тёплый сортир. Рядом с комнатой, а не бегай до ветру в любую погоду. Теплый сортир и горячая вода – вот лучшее, что осталось в покинутой ей цивилизованной жизни.
Но Магде не хотелось. Всегда была строптива, какой смысл менять что— то сейчас. Много лет назад она приняла решение и она готова принять все его последствия.
Коллеги, конечно, обозлятся. При мысли об этом Магде даже как— то стало теплее на душе. Старые козлы во главе с королем будут в ярости от того, что у них под боком были толпы – ну, почти толпы – неучтенных бытовых колдуний и даже выводок приручаемых драконов. Ещё в большей ярости будут вечно скрывающиеся Неведомые – то хозяева, то союзники, а то и враги. Приятно подумать, как их разорвёт, а! Если, конечно, они все еще живы. И если еще жив король.
Тэсса, конечно, уже дотащила до дома свой подарок и разобралась с его назначением. Трудно не разобраться – всадников для дракона выводили в своё время как отдельную породу человека и все требуемые знания вкладывали магически, так что и дети, и дети детей, и дети детей детей рождались с этим знанием. Ещё немного, и она побежит на поляну – пробовать.
Магда пошарила под лавкой и вынула бутыль с вишневой наливкой и пыльную серебряную рюмочку. Протерла рюмку краем фартука, критически хмыкнула. Щедро налила наливки, чокнулась с небом и выпила залпом.
Снова запыхтела трубкой. Посидит чуток и пойдет на поляну, посидит в кустах, посмотрит.
Магда не хотела пропустить момент, когда в небо взлетит первая за полвека в этих краях рабочая пара из дракона и всадника.
Глава 13. Тэсса.
Свернулась измученным клубочком под грязноватым одеялом. До стирки в последнее время не доходили руки – то драконы, то домашняя живность, то снова драконы. Тэсса мысленно поклялась развести уже корыто мыльной воды и перестирать накопившееся.