Связанные
Шрифт:
Едва дверь за родителями закрылась, Крейтон словно выдохнул. Больше расслабленности появилось в его и без того нескованных движениях.
Он достал бокал, бутылку. Плеснул виски на дно, буквально на глоток – два. Развернулся, прислонился к к краю столешницы.
В темных, почти черных глазах мелькнуло любопытство. Так странно: на лице никакие эмоции не отражаются. Чистая, незамутненная меланхолия.
Крейтон поводил бокалом под носом, но глотка не сделал.
– Не похоже, что ты притворялась.
Я забралась с ногами на
– В чем?
– С Болданом. Ты его не чувствуешь?
Крейтон вновь занюхал виски и не притронулся губами к бокалу.
– Нет. А должна?
– Да, истинность так работает. В обе стороны.
– Вот! Именно! В обе стороны.
Глупо утверждать, что Дрейк не вызывает во мне никаких ощущений. Как мужчина он приятен, – химия, физика, как угодно. Но это не истинность.
– Я не чувствую, значит, Болдан лжет. Просто хочет меня поиметь из мести.
– Кому?
Ему действительно интересно или он просто от скуки разговор ведет? По голосу как будто второе.
– Мой брат давно с ним соперничает.
Упоминать, что еще и враждует, не буду. Красные в большинстве не любят фиолетовых. Кто-то сдержанно, кто-то явно. К какой категории относится Крейтон проверять не хочется.
– Истинность из мести не создашь, – Крейтон снова поводил бокалом под носом.
– Хочешь сказать со мной что-то не так, раз я его не чувствую? Такое вообще бывает, чтобы пара друг друга не ощущала?
Хмыкнула скептически. Сжала колени со скребущимся волнением. Если это все-таки правда и проблема во мне? Как узнать, в чем действительно причина? В хитром обмане или в моем… дефекте.
– Я диагнозами и изучением истинности не занимаюсь.
– Но утверждаешь, что она есть.
Крейтон направил на меня темный взгляд, водя бокалом под носом.
– Я не слепой. Болдана кроет, тебя нет. Хочешь верь, хочешь нет, – проблема есть. В тебе или в нем – в душe не представляю.
Он выплеснул виски в раковину. Сильный поток воды врезался в стекло и затих. Мокрый стакан приземлился на столешницу. Капли бежали по прозрачным стенкам, растекаясь мелкой лужицей вокруг.
Крейтон прошел мимо, прихватив планшет, и скрылся в своей комнате. Оставил меня в одиночестве бороться с мыслями, сомнениями, скепсисом.
Может Крей ошибается? А если нет?
Зашла к себе и сразу взялась за планшет.
Кто-то ведь должен знать больше. Некто, раскладывающий истинность на молекулы.
Поиск в сети выдал самого известного ученого в области истинности – профессор Кристмал. Мне необходимо к нему попасть. Только вот пара из двоих складывается. Надо ли пытаться поговорить с Болданом или сперва изучить вопрос самой?
Развернула диалог с Даф, занося палец над буквами на экране и одергивая. Как лучше выразиться…
Элла Кендр: Ваша семья знакома с Кристмалом?
Лучше сперва попытаться найти выход на него через знакомых,
Дафна Реймонд: Вроде нет. Не помню такого. Кто это?
Элла К.: Профессор.
Истинность изучает.
Хочу убедиться, что у меня нет проблем и Болдан просто идиот.
Дафна Р.: Ученый?
Не доверяю ученым.
Как по мне, они все чокнутые.
Но можешь попытаться.
Умеет замотивировать и приободрить. Вдруг именно этот окажется нормальным? Раз ему позволяют вести научную деятельность, значит, он в порядке, так?
Информации о нем в сети оказалось немного, но он совершенно точно широко известен в научных кругах.
Посмотрим место работы… Никогда прежде не приходилось сталкиваться с учеными, может есть какие-то часы приема или время консультаций… Хотя бы способ связи найти.
Закрытая лаборатория. Ни адреса, ни какой-либо доступной информации.
Я могла бы спросить у отца, возможно, он с ним знаком или знает тех, кто знаком. Рискнуть написать?
Наверху экрана всплыло уведомление. Словно прочитав мои мысли, написала мама.
Мартина Кендр: Солнышко, где ты? Дэни сказал, ты сбежала. Что произошло? Я волнуюсь *разбитое сердце*
Сжала планшет, шумно выдыхая. Ненавижу ее расстраивать.
Элла Кендр: Да, я сбежала.
Ты должна меня понять, мне надоело быть под неусыпным контролем отца и его пешки-Дэна.
Мартина К.: Не говори так о своем брате. Он любит тебя, как и мы. Как я, как твой отец.
Мы не желаем тебе зла.
Я горестно фыркнула.
Элла К.: Я не вернусь.
Я хочу жить свою жизнь, совершать ошибки, делать глупости и потом сожалеть о них. Это нормально! Это важный этап, и я хочу пройти его, а не наблюдать со стороны, как года пролетают мимо.
Разве не ты всегда твердила, что мы сами несем ответственность за свои поступки?
Мартина К.: И повторю это снова, милая.
Элла К.: Как же мне научиться ответственности, когда все вокруг решают за меня? Даже во что мне одеваться до недавнего времени решал папа! Он патологический контролер и деспот.