Связанные
Шрифт:
Рука взметнулась и сжала талию, притягивая меня к стальному телу. Выставила ладони, увеличивая дистанцию, только это невозможно. Против груды мышц я буквально ничего не могу противопоставить.
— Пусти! — зарычала недовольно.
Я не слабая девчонка, которая станет терпеть подобные выходки. Я дочь альфы, черт возьми! Не какая-то приезжая, а столичная.
— Не смей меня касаться без разрешения!
В ответ Болдан впечатляюще утробно зарычал. Инстинкт потребовал заткнуться
— Моя, — прорвалось с рыком.
Шумный вдох над сгибом шеи неприлично громкий.
Что-то внутри все же сдалось и затрепетало.
Животное желание поддаться, получить одобрение, не более.
— Болдан, приди в себя, — попросила без вызова.
Обойдусь без провокаций. Я не знаю этого человека, не понимаю, до чего он может дойти. Но совершенно точно надо избавиться от его внимания.
Он сильнее прижал меня обеими руками поперек спины. Нос уткнулся в шею, запуская мурашки. Слишком интимное прикосновение.
Мне следовало попытаться его оттолкнуть. Бессмысленно, да, но хотя бы показать, что мне не нравится. Только проблема, кажется, как раз в том, что мне… нравится.
Никто прежде не игнорировал меня так нагло. И дело даже не в этом. Мне хочется ему подчиниться. Мне. Хочется. Подчиниться.
Мне.
— Пусти, — повторила на выдохе, стягивая в кулаках футболку на груди Болдана.
— Не могу.
И в доказательство сжал сильнее, выбивая воздух из легких.
Почему его наглость и даже грубость действует на меня паршивым афродизиаком?
— Хочешь, чтобы я рассказала отцу или брату, как ты лапал меня?
Конечно, я не стану этого делать, но методы надо использовать разные. Особенно когда живот приятно стягивает от горячего дыхания на коже.
Губы коснулись сгиба шеи — осторожно, неторопливо.
Не понимаю, почему я остро реагирую? Почему хочется продолжения, но разум трезв?
— Рассказывай, — прохрипел Дрейк и лизнул меня.
От неожиданности вздрогнула всем телом.
— Сладкая. Кто твой отец?
Кончик носа задел мочку, на шумном вдохе вновь повел по шее вниз.
Сильнее стянула футболку в кулаках, надеясь замаскировать дрожь.
Это ненормально так реагировать на наглого незнакомца. Просто ненормально.
— Помощник Родинского.
Болдан в секунду оторвался от моей шеи и уставился в глаза. Серый цвет, казалось, менялся от темного к светлому, выделяя прожилки и голубоватые кратеры в радужках.
Произведенный эффект мне понравился. Теперь Дрейк хотя бы задумается.
— Фиолетовая, — заключил он, но из рук не выпустил.
— А ты Красный. Так что пусти и не провоцируй.
По изменившемуся лицу
— Думаешь, меня это остановит? Ты на моей территории. Эта часть района, где ты находишься, моя.
Болдан все-таки убрал руки, только по виду не сказать, что он принял поражение. Наоборот. Я уже видела подобные выражения лиц, когда в начале боя на ринге каждый намерен получить свою победу.
— Не думай сбежать, — он мотнул головой. — Ты моя истинная. Добро пожаловать домой.
Дрейк усмехнулся, подмигнул и стремительно зашагал к выходу.
Бросилась следом. Не собираюсь догонять, но промолчать не могу.
— Я не твоя истинная, кретин!
Широкие плечи развернулись на подступах к двери.
— Осторожнее, Лиса.
Болдан исчез в коридоре.
Не могу поверить. Как можно быть настолько упертым и узколобым? Ясно же сказано: не твоя, не истинная.
— Кофе будешь? — лениво поинтересовался хозяин жилища.
На столе нетронутая серая чашка. Тонкий аромат проник в нос.
Кофе… Мне подойдет и что покрепче.
Взяла кружку, щедро глотнула и скривилась от горечи.
Опустилась на стул, ножки скрипнули по полу.
— Как тебя зовут?
Взгляд темных глаз на мгновение обратился ко мне и вернулся к планшету.
— Крейтон. Крей.
— Ты всегда такой разговорчивый?
— Нет, по особым случаям.
— О, Его величество Сарказм?
— Я предпочитаю "Ваша светлость".
Хлебнула горький кофе. Редкий момент, когда я не знаю, что сказать.
— Ты слышал?
Уточнять что именно бессмысленно, и без того понятно.
Парень вновь смотрел на экран. Безучастно, будто ему совершенно неинтересно то, что он там видит.
— Конечно.
— Не вмешался.
Нет, я не корю его. Он меня не знает, прежде не встречал. Только, черт возьми, чтобы вступиться нужен лишь один повод — причина. И она была. Я просила отпустить меня, и это весомая причина вмешаться.
Крей посмотрел на меня как на дуру.
— Зачем?
Аховый вопрос. В самом деле!
— Помочь мне избавиться от домогательств, например.
Сохранять спокойный вид я умею, научилась под контролем отца и брата. Даже безучастно говорить, будто не испытываю никаких эмоций. И в этом мы с Крейтоном схожи.
— Чтобы мне отбили почки и печень, вырвали селезенку, сотрясли мой великолепный мозг?
— Ты преувеличиваешь.
— За истинную? — Крей приподнял брови. — Я преуменьшаю.
О, он все-таки не безэмоционален!
— Он придумал эту чушь, чтобы подкатить ко мне. Я не его истинная.