Связанные

Раш Элли

— О… мой… Бог… — выдала я ошарашенно, наблюдая нечто огромное, продолговатое, похожее на гигантскую железную птицу.

Я уже видела такое на картинках, только не оранжевое и наполовину истлевшее, а целое, с крыльями и хвостом.

— Бога не существует, — с улыбкой прокомментировал Дрейк.

— Это выражение идеально подходит, не порть мою эмоцию.

Авто остановилось в тени направленного вверх носа.

— Я забыла название, — простонала, выходя из машины.

С одного вдоха ноздри словно забились

чем-то тяжелым. Голова слегка закружилась, выдавая темные круги перед глазами. Проморгалась, быстро приходя в себя.

— Самолет, — напомнил Дрейк, прогуливаясь по краю дороги, задирая голову.

— Точно. На них летали, да?

Между носом и остатком хвоста — металлические каркасы сидений. Внешняя часть уцелевшего фрагмента вся испещрена мелкими дырами, от стекол остались лишь напоминания в виде редких проемов.

— Да, их использовали вместо машин.

Дрейк под знойным солнцем стер каплю пота со лба.

При такой погоде на открытом воздухе находиться тяжело. Футболка липла к телу, штаны словно вторая кожа, которую хочется сбросить.

Все это выглядит внушительно: напоминание о далеком-далеком прошлом, о той цивилизации, что создала катастрофу. Особенно осознание на фоне красно-оранжевой земли, способной не просто оставить ожоги, а сжечь дотла. Есть в этом апокалиптическая красота… Но я лучше понаблюдаю ее из прохладного салона авто.

— Давай вернемся в машину? — предложила, пятясь назад.

Болдан отвлекся от рассматривания, кивнул.

Не стала дожидаться его приближения, залезла внутрь. Первый же вдох словно отфильтровал легкие.

Даже в столице рядом с забором дышать непросто, а здесь и вовсе невозможно долгое время без полноценного вдоха, ни в чем не ограничивающего.

Дверь мягко закрылась за Дрейком. Он, как и я, продолжал смотреть на остатки былого.

— Как думаешь, они представляли, во что превратится мир их же руками? — я положила локти на панель перед собой, через лобовое стекло рассматривая крапинки на боку от краски.

— Ощущение превосходства затмевает разум. Когда считаешь себя самым сильным, самым умным, "самым" из "самых", забываешь, что не бессмертен. Любой ответ будет философией. Мы никогда не узнаем, о чем они думали и что представляли.

Посмотрела на Дрейка, положив щеку на кисть руки.

Удивительно: в воздухе напряжение чувствуется, а внешность передает спокойствие.

— Ты считаешь себя самым сильным?

— Нет, — Болдан ответил легко и непринужденно. — Зачем? Сила равна проблемам. Чем ее больше, тем больше проблем.

— Но ты сильный.

Глупо это отрицать.

— Да, — согласился он так же легко. — Поэтому постоянно решаю проблемы своего района.

— Не будем вспоминать район, поговорим про тебя.

Дрейк махнул рукой с кривой улыбкой, негласно соглашаясь.

— Ты любишь

демонстрировать силу? Подавлять?

— Я не занимаюсь демонстрацией.

— Но подавляешь, — припомнила ему без упрека.

Смятения в ответ не появилось. На лице проявилась задумчивость, и никакого, даже отдаленного, чувства вины.

— У меня хороший контроль.

— Почему тогда ты постоянно пытаешься подавить меня?

Села ровно, встречая прямой взгляд. Прозрачный в своих эмоциях. Я не вижу среди них желания утаить или обмануть.

— Я не знаю. Это происходит ненамеренно, само по себе. Что-то в тебе вызывает желание показать…

Дрейк прервался, явно обдумывая, как лучше сказать.

— Где мое место? — усмешка вышла невеселой.

Слишком уж мне это знакомо.

— Формулировка мне не нравится, но суть такая, да, — Болдан не стал увиливать.

Скривился, будто снова и снова прокручивал в мыслях то, что ему неприятно.

Авто плавно тронулось в повисшем молчании.

Заправила рыжую прядь за ухо, смотря на остающийся при развороте нос самолета за спиной.

— Первое свидание прошло не очень.

Нет. Шло неплохо, завершилось… как получилось.

— Оно еще не закончилось, — заверил Дрейк, набирая скорость.

Оптимистичная нота полна пессимизма. На мой субъективный взгляд.

— В твоем районе находится мой любимый ресторан. Я обязательно тебя в него свожу, только не сегодня. Обычно меня не напрягает повышенное внимание ваших нервных ребят, но пока я не понял, что может представлять для тебя опасность, рисковать не стану.

Болдан приковал мой взгляд к себе. Шея окаменела, не позволяя отвернуться.

Он серьезен? Определенно. Несомненно, да.

— Мне не грозит опасностьв моемрайоне, — подчеркнула важное подскочившим голосом.

Хочется запить сухость во рту, но нечем.

Какой стереотип: раз фиолетовые, значит чокнутые. Не беспочвенно, согласна, но я тоже фиолетовая. Я могу отозваться нелестно о своих, потому что я часть нашего района, но каждый сторонний комментарий… Пусть даже безобидный… И во мне растет стремление защитить, отразить "удар", ответить больнее. Этомойрайон.

— Поэтому ты сбежала? — спокойно поинтересовался Дрейк.

Потерла ладони о брюки, выискивая взглядом бутылку с водой. Хотя бы полупустую.

Ничего.

Сглотнула сухим горлом.

— Папа и Дэн не опасны для меня, просто у них свое понимание, что для меня хорошо.

— Нет, дело явно не в этом. Смотри, как ты реагируешь, — Дрейк указал на мои руки…

Когда я их сжала в кулаки?! Я не заметила. Я точно не хотела такого проявления эмоций.

— Это… это случайность, — пробормотала, вжимая распрямленные ладони в бедра.