Связанные
Шрифт:
Парень заглушил свой байк, не торопясь расстегнул замок на ее шее и снял шлем, но слезать не торопился.
– Выпусти.
Он приблизился к ее лицу и опалил ее щеку своим дыханием, как тогда дома.
– Ты хочешь уйти?
Она буквально взорвалась:
– Да!
– Давай так. Ты забываешь о ночном инциденте, а я забываю о тебе.
Пульс, еще не пришедший в норму от экстрима, снова начал частить.
– А если нет?!
От прикосновения его пальцев к коже девушка вздрогнула.
– Ты правда хочешь знать?
Лера не была трусихой, но еще не была дурой, нарываться на неприятности
– Я согласна, – выдохнула она и, резко повернув голову в сторону, словно пытаясь поймать его взгляд, повторила: – Выпусти.
Губы Сергея уткнулись в ее щеку. Они замерли. Оба. От неожиданности. На каких-то пару секунд. И оба по прошествии их резко отстранились. Девушка, взволнованная, что сама подставилась под поцелуй, тут же повернула голову обратно.
– Разумная малышка, – услышала она позади себя и почувствовала, что очередной сегодняшний капкан снят. Сергей убрал руки и слез с байка. Лера смешно последовала за ним, пылая от неловкости ситуаций, что сменяли сегодня одна другую, и, не взглянув на парня, гипнотизирующего ее, рванула к подъезду.
Он смотрел вслед убегающей девушке и улыбался.
Лето, опьяняющий свежий воздух, переплетенный с ароматом цветов. Наверно, он способствовал головокружению, что испытывала Оля, ведь она выпила всего пару глотков шампанского!
Девушка льнула к парню, как кошка, которая хотела получить ласку, и тот буквально вжимал ее в себя.
«Это какое-то помешательство!» – мелькало в ее голове единственное оправдание своему поведению. Она никогда не была недотрогой, но и в кровати у парня не оказывалась на втором свидании. Но сегодня… Лёля просто растаяла, растворилась от его настойчивых ласк и не смогла сказать нет. Да и зачем? К чему все эти условности? Разве существует регламент, по которому строго определено, когда что можно делать?! Есть просто внутренние тормоза, которые останавливали, если этого не стоило совершать, и сегодня они отказали. Значит, так и должно быть. Видимо, существует повод. Девушка даже нашла его в оправдание – она влюбилась. Опять же возникал вопрос: разве такое возможно, и Оля отвечала самой себе: если парень не понравился сразу, то, как потом можно его полюбить? Это уже самообман. Другой вопрос, если симпатиявозникла на фоне инстинктов и обстоятельства не позволили осознать произошедшее. Но это совсем другая история! Не ее.
Девушка с новой волной накрывшей страсти ответила на поцелуй парня и услышала пару шуточек, отпущенных им, но не стала принимать их близко к сердцу. Что с них взять. Неудачники, которым только и оставалось завистливо поглядывать за наслаждением других.
– Останься, – прошептал Костя в губы.
– Тут?
– Да.
– Серый не будет против.
Оля хотела уточнить, почему именно Сергей, но водоворот губ парня понес ее дальше, и сил хватило лишь только кивнуть.
Каким-то немыслимым образом они поднялись на второй этаж, нашли в себе силы пройти, оторвавшись друг от друга, по коридору, но едва оказались в комнате, мир остался где-то за закрытыми дверями.
Он потянул ее на кровать, и она послушно последовала за ним. Через секунду
Руки парня без стеснения шарили под платьем, а вскоре оно вообще только формально осталось на девушке скомканным кусочком материи на талии.
На пол полетели остатки одежды вместе с остатками смущения, оставив место горячему всепоглощающему желанию.
Его губы были везде, его прикосновения заставляли забыться. Оля дрожала и хотела еще большего. У нее были другие мужчины, другие эмоции, но у нее никогда не было так!
Спутанные волосы, переплетенные пальцы, соединенные тела… Эмоционально, жарко, незабываемо.
«Да, я точно его люблю!» – мелькнуло в сознании девушки, когда она летела навстречу наслаждению.
3 глава
Утро не стерло воспоминания вчерашнего вечера. Да и как можно было забыть такие яркие события, когда в тусклой размеренной жизни Леры ничего подобного не случалось. Да и сам парень был слишком неординарным и хоть и неоднозначным, но запоминающимся и помимо здравого смысла притягивающим, так что не думать о нем не выходило. Лежа в кровати в обнимку с одеялом, девушка сама того не желая мусолила щекотливые моменты, спохватываясь одергивала себя, прекращала, но они без спроса врывались в ее сознание.
Понимая, что дальнейшая меланхолия явно не поспособствует обещанной амнезии, Лера решила отвлечься и, выбравшись из кровати, пошла на кухню.
– Все наладится милая, у Алёши сейчас сложный период. Выборы эти.
Девушка посмотрела на притихших с ее появлением маму и Соню и с порога уточнила:
– Что-то случилось?
– Секретничаем, – многозначительно заявила женщина, а невестка, видимо, резко увлеклась подсчетом пузырьков в молочной пенке капучино, поскольку уставилась в чашку, только ее маневр был бессмысленным: Лера уже приметила ее заплаканные глаза.
– Мне уйти?
– Нет что ты! – Соня подскочила со стула. – Завтракайте. Я пойду.
Нина надавила на плечи взлетевшей девушки и, смотря поочередно на одну и другую, произнесла:
– Всем места хватит.
Соня послушно села, Лера пристроилась на соседнем стуле, а женщина засуетилась возле плиты, подогревая остывшие блинчики.
– Па, я не маленький, разберусь.
– Хорошо. Не ворчи.
Алексей запрыгнул в машину и, едва заведя ее, резко стартанул. Последнее время нервы были на пределе, и он словно балансировал на оставшейся ниточке благоразумия, чтобы не сорваться. И хоть с ним и раньше случались такие эмоциональные сбои, но в этот раз все как-то подзатянулось.
«Просто не люблю август. С тех пор».
Доехав до перекрестка, он повернул налево, потом еще раз и, выехав на проспект 25 Октября, встал на светофоре. Случайно мазнув взглядом по скверику Ленина и двум девушкам, стоящим возле, на тротуаре, молодой человек опять уперся в дорогу, но буквально через секунду, когда увиденная информация спроецировалась в мозг, похолодел и резко посмотрел на них снова.
Хрупкая темноволосая девушка в летнем платье, красивый точеный профиль… От этой до боли знакомой картинки мгновенно сжалось сердце.