Связанные

Нотон Элизабет

В смерти есть жизнь. Каллия подумала о решении, которое принял отец в тот день, когда родился ее сын. Одна жизнь за другую. Хотя она никогда не согласилась бы с его выбором, малая часть ее понимала, что родитель не может сидеть и смотреть, как умирает его ребенок.

Арголейка утерла глаза рукавом и попыталась улыбнуться. Она знала, что улыбка вышла вымученная. Ее покрывали грязь и кровь и окружала смерть. Но Каллия мечтала об этом моменте долгие десять лет.

— Ты знаешь, кто мы? – прошептала она.

Макс перевел взгляд с нее на Зандера

и обратно. Мальчик смотрел настороженно, но все же медленно кивнул.

— Старая леди в белом... показывала мне. — Ребенок вновь посмотрел на них, его голос упал до шепота: – Я не думал, что вы настоящие.

Поток эмоций пробил плотину, которую Каллия возвела вокруг своего сердца.

— О, мы настоящие. И мы искали тебя.

— Правда? – Макс поднял брови, по его лицу разлилась надежда.

Мать кивнула и улыбнулась. На этот раз не нужно было себя заставлять.

— Да, — сказал Зандер дрожащим от переживаний голосом. – Правда.

Глава 23

Зандер вздохнул, пытаясь успокоиться. Он стоял на крыльце дома отца Каллии на холмах на окраине Тайрнса. Поправка – теперь хозяйка тут Каллия.

Он нервничал всегда, когда приходил сюда. Прошло почти одиннадцать лет, а его реакция не изменилась. В остальном – перемены просто кардинальные. А сейчас ситуация хуже некуда.

Аргонавт поднял руку и постучал. Листья танцевали на легком ветру и опускались на траву. Огромный особняк был построен в стиле дворца Тюдоров из мира людей. Им столько места на надо, поэтому Зандер надеялся, что Каллия не слишком привязана к этому поместью, потому что они не смогут забрать дом с собой.

Дверь открылась, и появилась Каллия. Она не улыбалась, но глаза засверкали ярче, стоило ей увидеть Зандера, и аргонавт решил, что это лучшее приветствие, на которое можно рассчитывать после всего, что случилось за последние двое суток.

– Заходи, погрейся. – Гинайка взяла его под руку, и жар прикосновения согрел все холодные местечки внутри него, оставшиеся после разговора с царем. Вся сдерживаемая тревога, накопленная за последний час, казалось, выскользнула из его тела. Ее близость успокаивала Зандера как ничто другое.

Каллия закрыла дверь за его спиной и потерла руки, пока он вытирал сапоги о коврик на пороге.

– Где Макс? – спросил Зандер.

– Спит. – Каллия провела его в официальную гостиную с креслами с высокими спинками и неудобными диванами. – Он так устал. Конечно, это неудивительно, но… – Она посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. – Я волнуюсь.

– Он в порядке, – заверил Зандер суженую, подойдя к ней и положив руки на ее предплечья, чтобы поделиться своим теплом. – Ты же его проверила и попросила другого целителя осмотреть. Физически Макс в порядке.

– Я переживаю скорее о его психическом здоровье.

– Что-то мне подсказывает, что он крепче, чем мы думаем, тея.

В ее глазах промелькнула настороженность, а

потом любимая высвободилась и подошла к камину.

– Сдается мне, твой разговор с царем не удался.

Зандер стиснул зубы. Царь. Ее биологический отец, который переживал только за себя. Даже сейчас, когда узнал, что Каллия – его дочь, а Макс – внук. Наследник престола Арголеи, которого никогда таковым не признают.

– У него старческий маразм.

– Да, – тихонько протянула она, глядя на пламя. – Похоже, все прошло просто замечательно.

Она знала, что ответил царь. Зандеру даже не было нужды пересказывать.

– Слушай. – Зандер пошел к ней. – Да пошел он. Если хочет вести себя, будто ничего не случилось – пускай. Но я не собираюсь быть его пешкой. Собери все самое необходимое для себя и Макса. Мы сможем убраться отсюда к ночи, раньше, чем кто-нибудь узнает о побеге.

Любимая повернулась к нему лицом. Сияние, которое он прежде заметил в ее глазах, давно потускнело.

– Мы не пойдем с тобой.

Зандер нахмурился.

– Что?

– О, как же так! – Каллия прижала ладони к щекам и глубоко вздохнула. – Это тяжелее, чем я думала. – Она опустила руки и посмотрела на аргонавта. – Мы не пойдем с тобой, Зандер. Я много думала последние двадцать четыре часа, и… это не сработает.

– О чем ты говоришь? – Легкая паника поселилась у него в душе, когда он попытался прочитать ее эмоции и потерпел неудачу.

– Ты, я… мы. – Она махнула рукой между ними. – Полагаю, существует такая граница, за которой некоторые отношения просто не суждены. И мы подошли к такой границе. Слишком многое изменилось, и я… не хочу возвращаться. Ты всегда будешь жить в моем сердце, но сейчас моя главная забота – Макс. Он – центр моего мироздания. И никто другой.

– Каллия, подожди. Если это из-за слов царя…

– Нет, Зандер, – тихо поправила она его. – Дело во мне и моих желаниях. Всю жизнь люди указывали мне, что делать. Теперь с этим покончено! Пора мне принимать собственные решения. И сейчас… – Она вздохнула. – Сейчас я хочу остаться здесь.

В груди кольнуло. Через их связь Зандер попытался понять, лжет ли целительница, но ничего не обнаружил. Неужели она скрывает от него свои чувства или наконец говорит правду?

– Ты не… хочешь меня? – Он едва мог подумать об этом, не говоря уже о том, чтобы произнести вслух.

– Я думаю – нет, знаю, – что сделаю ошибку, если отправлюсь с тобой в мир людей. – Она смягчилась. – Я хочу, чтобы ты женился на Изадоре, Зандер. Это верное решение.

Та же боль пронзила его грудь. Сердце, которое оттаяло и смягчилось, вернулось к жизни, теперь разбилось на тысячу кусочков в заставленной мебелью гостиной ее отца.

Несколько дней назад он стоял на краю обрыва с Титусом и смотрел вниз на ущелье, желая умереть.

Но тогда, по крайней мере, он ничего не чувствовал, к тому же так привык к своему состоянию, что считал смерть настоящим облегчением. Теперь же знал, какой бывает настоящая мука.