Связанные

Нотон Элизабет

– Иллитиос.

Каллия, как профессионал, не стала настаивать на своем, а лишь обозвала пациента идиотом. Вскоре ее пальцы двинулись дальше, прочь от раны, боль начала стихать, и в груди снова разлилось тепло.

Проклятый Аид! Зандер выдохнул с трудом. Вряд ли это ощущение можно назвать уколом. Реши она навредить ему, то могла бы сделать это одним движением пальца.

– Ты снова должен сосредоточиться, Зандер. Расслабься, закрой глаза, - решительно приказала Каллия.

« Успокоится.

Ну да. Это можно».

Он снова глубоко вздохнул и попытался ни о чем не думать, как она предложила. И его хватило на жалкие две секунды. Пока ее руки не заскользили ниже вдоль грудной клетки, по животу и не зависли над пупком.

– Откинься и слегка раздвинь ноги, - попросила арголейка.

От этого приказа вся кровь хлынула к его паху. Его член напрягся под штанами. О да, лучше не придумаешь. Через пару секунд у него наступит эрекция, а гинайкапросит его лечь и раздвинуть ноги.

Он стиснул зубы, сделал, как приказано, и помолился, чтобы она не открывала глаз. Каллия не коснулась Зандера, но тот почувствовал ее движения. Ощутил жар между ног, когда целительница склонилась над его пахом, остановив руки в каких-то миллиметрах над ним. Затем она медленно провела ими над молнией и ниже. Его кожу закололо в точках давления между бедрами и торсом. Тепло продолжало перетекать вниз. Зандер, затаив дыхание, ждал, пока не почувствовал, как член сильно-сильно твердеет под штанами.

Ее руки зависли над его бедрами. Тепло превратилось в жар, а тот, в свою очередь, – в раскаленный ожог в паху. Знакомое ощущение. И, о милосердные боги, она дышала ему прямо в пупок. Склонилась над ним. Ее лицо так близко, что в его сознании замелькали картинки: соблазнительные губы; ее рот, касающийся его кожи, спускающийся ниже. Ее язык. То, как она осматривала его, Зандера, и делала с ним все, что хотела, в обнаженном виде, пока он лежал перед ней вот так, как подношение божеству.

Его дыхание стало глубоким и прерывистым, пока несчастный пытался подавить возбуждение. Если она случайно коснется его члена... Зандер понимал, что взорвется прямо тут на самодельном «смотровом столе». Что может быть унизительнее? Зандер уверял себя, что дело не в Каллии, а осмотр любой другой целительницы повлиял бы на него точно так же. Лишь энергия в теле подстегивала его либидо, а вовсе не присутствие этой арголейки.

« Да, точно, дубина!»

Прошла целая вечность, прежде чем Каллия продолжила, опускаясь по его правой ноге, и Зандер наконец смог вздохнуть полной грудью, чувствуя, как тепло покидает пах и следует за руками целительницы. Теперь арголейка действовала быстро и профессионально, осмотрев сначала одну ногу, а потом вторую. В паху лишь слегка закололо от электрического разряда, когда она вернулась обратно, чтобы осмотреть левую ногу от бедра.

Все тепло будто вытекло из большого пальца его левой ноги. Аргонавт услышал, как Каллия поднялась с пола, вздохнула и, наконец, сказала:

– Осмотр закончен.

Она отвернулась

от него и сложила свои инструменты, которыми проводила осмотр, в сумку. Зандер с опаской открыл глаза, уставившись на потолок высотой в три этажа с позолоченной плиткой, и попытался успокоиться. Да не тут-то было. Тепло, конечно, пропало, но член оставался твердым, как доска, и Каллия точно заметила его состояние, когда открыла глаза.

Хрен с ним. Если она относится к их встрече профессионально, сможет и он. Ведь между ними все кончено, верно? Зандер приподнялся на локтях.

Он попытался найти более удобное положение, если такое вообще возможно. Каллия стояла к нему спиной и не подняла головы, даже когда подошла к дивану, схватила его рубашку и бросила одежду ему.

– Все, кажется, в порядке. Я сообщу царю, что ты сможешь… - Она запнулась, поразмыслила, а затем сказала: - Что ты здоров. И если образец окажется в пределах нормы, то в моих услугах ты больше не нуждаешься.

– Образец? Какой еще образец? – спросил он, кладя рубашку на колени и скрывая свое возбуждение.

Она подошла к нему, достала из сумки и вручила Зандеру пластиковый стаканчик с крышкой.

– Тебе надо предоставить образец спермы для лабораторного анализа. – Каллия положила коричневый бумажный пакет рядом на стол.

– Оставь баночку в пакете на столе, когда закончишь.

Затем взяла сумку и направилась к двери.

Застыв от изумления, Зандер уставился на пластиковый стаканчик в руке, а целительница уже дошла до двери. «Неужели Каллия хочет, чтобы он?.. Пока она ждет снаружи?.. Прямо сейчас?»

Аргонавт посмотрел на нее, и, хотя скромностью он совершенно точно никогда не страдал, теперешняя ситуация просто выбивала его из колеи.

Слишком все запутанно и неправильно.

Каллия остановилась, взявшись рукой за дверную ручку, но не обернулась. И Зандер не видел лица суженой, когда она произнесла:

– Желаю вам с Изадорой… много счастья, Зандер. Да, я… пусть вы и ваша семья благоденствует, продолжая традицию великих героев.

Поздравления, которые обычно преподносятся арголейцу и его невесте, проникли в его мозг, а затем опустились к груди. И там и застряли: холодные, тяжелые, мрачные. И возбуждение, которое Зандер пытался держать в узде, упорхнуло следом за Каллией, оставив аргонавта неудовлетворенным и раздраженным. И, вопреки всякой логике, он разозлился, когда двери закрылись за целительницей и в комнате наступила тишина.

Не нужны ему ее добрые пожелания. И без ее одобрения они с Изадорой обойдутся. Вконец разозлившись от ее слов, своей реакции, от всего произошедшего – и не произошедшего – в этой комнате, Зандер посмотрел на свои бедра. Эрекция уже спала.

Проклятье, он покончил с Каллией. Она ему больше не нужна. И Зандер знал один явный способ доказать истинность его заявления раз и навсегда.

Вот только прежде, чем идти к Изадоре, ему придется мастурбировать по приказу.

Или стать пленником в этой комнате до конца своей бессмертной жизни.