Святой

Райз Тиффани

Большая дверь на балкон была открыта, я высунула голову из двери и увидела стоящего у перил мужчину, смотрящего на царство.

До того, как я увидела мужчину, считала дворец красивым, считала царство красивым, считала драгоценности красивыми. Но они не шли ни в какое сравнение с царем.

У него были золотистые волосы, и он был таким высоким, я знала, он наверняка делал это ради внимания. На нем были джинсы и белая футболка. Я думала, что джинсы еще не изобрели, но тогда я поняла, их изобрели, потому что они так хорошо

сидели на нем.

И если кто-нибудь приставит дуло к моему виску и прикажет назвать самого красивого мужчину в царстве, я бы напомнила этому человеку, что пистолеты еще не изобрели.

И указала бы на царя.

– Он.

– Он, кто?
– спросил царь и повернулся ко мне.

– Ой. Простите. Я сказала это вслух? У меня было странное видение, будто к моей голове приставили пистолет.

– Пистолеты еще не изобрели.

– Так я ему и сказала.
– Я шагнула вперед и протянула руку. Царь пожал ее.
– Я Есфирь. Буду сегодня вас развлекать.

– О Боже, ты принесла стихи?

– Я не пишу такое дерьмо.

– Похвалу?

– Нет.

– Пожалуйста, скажи, что ты ничего не связала. Мне не нужны свитера. Это Персия. Здесь даже не бывает холодно. Кроме зимы.

– Я не вяжу.

– Ты знаешь хорошие шутки?

– Заходит девственная плева в бар. Ну, кто меня обслужит?

Царь не рассмеялся. Но думаю, он хотел.

– Что ты еще делаешь?

Я подошла ближе к царю и поднялась на носочках.

– Все, что скажете.

И затем мы поцеловались.

И какой это был поцелуй. От этого поцелуя у меня перехватило дыхание. Я забыла свое имя и возраст, и номер телефона. Я не забывала номер, потому что тогда телефоны еще не изобрели. Он целовал мои губы своими губами так, будто целовал мою душу, и все, что я хотела, это никогда не переставать целовать царя, который на вкус был словно растаявший снег на губах, и пах зимой в волшебном мире, где никто не старел, никто не умирал, и, как только люди влюблялись, это чувство потом не угасало.

– Ты ничего не принесла с собой?
– спросил царь, прерывая их идеальный поцелуй.

– Я взяла только себя.

– Хорошо. Это все, что мне сейчас нужно.

– Как мне называть вас? Ваше высочество?

– Зови меня Артаксеркс. Это мое имя.

– Никто не обращается к вам по имени.

– Ты обращаешься.

–

Почему я?

– Потому что, - прошептал он в мои губы, - когда я буду внутри тебя, хочу, чтобы ты произносила его, и хочу знать, что ты говоришь обо мне, а не о каком-либо другом царе. Поняла?

– Да, Ваше выс... Артаксеркс.

Он поднял меня на руки.

Царь отнес меня в спальню и уложил на кровать. Я чувствовала, будто плыву по морю красного шелка. Артаксеркс сел рядом со мной и снова поцеловал меня.

– Ты, правда, очень хорош в этом, - сказала я. Он долго целовал мой рот и шею.

– Я много практиковался.

– На всех нас?

– Что угодно, лишь бы не слышать плохую поэзию.
– Он улыбнулся мне и снова поцеловал. Его язык в моем рту определенно удержит меня от чтения стихов.

– Вам понравилось быть со всеми этими девушками?
– спросила я, пока он целовал мою грудь. Мне было не комфортно носить платье с таким низким вырезом, но сейчас я думала, что оно было неплохим выбором. Его губы щекотали мою кожу, и от его легких прикосновений она покрылась мурашками. Я представляла, как он целует другие части моего тела. Затем он стянул платье вниз, обнажая мое плечо и усыпая поцелуями шею и ключицы. Например, эти части.

– Мне не понравилось, - ответил он.
– Мне наскучило заниматься одним и тем же каждую ночь. Разные девушки. Но все одинаково. Без обид.

– Все хорошо. Я, возможно, тоже наскучу. Знаете, Артаксеркс, - сказала я, смакуя его имя. Оно прекрасно сидело на моем языке.
– Если захотите, мы можем делать что-то отличное от того, что вы делали с другими девушками.

– Например?

– Не знаю. Вы царь, вам решать.

– Ты не боишься?

– Раньше боялась, но теперь нет.

– Ты уверена, что хочешь попробовать что-то отличное от того, что я делал с другими девушками?

– Я встречалась с другими девушками. Да.

Мое платье завязывалось спереди одной ленточкой. Я снова начала нервничать, когда он развязал бант, и ткань ослабла. Но я знала, что это произойдет, и не боялась. Я отказывалась бояться.

Он стянул с меня платье. Теперь я лежала обнаженной на постели. Он смотрел на меня, словно я была призом, который он выиграл. Я не хотела, чтобы он переставал так смотреть на меня.

Он не прикасался ко мне, отчего я еще больше нервничала. Вместо этого он оставил меня лежать\лажать на кровати и подошел к большой латунной шкатулке. На ней был замок, и царь вытащил ключ. Он открыл крышку, взял что-то, запер ее и вернулся к кровати.

Пока он был у коробки, я стянула простыни и забралась под них.