Святой
Шрифт:
Прочистив горло, я пожимаю плечами и добавляю:
— Я смотрела с ним, когда была ребенком, и с тех пор у меня была небольшая навязчивая идея.
Твой папа, мой любимый борец.
— Ну, черт возьми, я этого не ожидала.
Я хочу спросить больше о ее отце, но выражение ее лица внезапно темнеет, и ее глаза останавливаются на чем-то позади меня.
Мои брови сдвигаются вместе.
— Лони? Что случилось?
— Не смотри сейчас, но двое богов прибыли.
— Боги?
— Приспешники горячего Драко. — Раздувая ноздри, она хмурится.
— Они просто вошли в дверь
Я ничего не могу с собой поделать. Я оборачиваюсь, потому что мне нужно посмотреть, из-за чего весь этот шум. Кто эти боги? Судя по тому, как ведет себя Алондра, они кажутся больше, чем жизнь, но они просто другие ученики, верно? Что может быть такого страшного в паре богатых парней?
Гейб прогуливается по обеденному залу с дерзкой ухмылкой, глядя на весь мир так, словно он хозяин этого места. Мальчик, идущий рядом с ним, выглядит немного менее высокомерным, но гораздо более угрюмым. У него есть та измученная атмосфера рок—звезды, худощавое тело, облаченное в черную рубашку с длинными рукавами и темные поношенные джинсы, губы сжаты в задумчивую линию, развязность в каждом его шаге. Его искусно растрепанные черные волосы и темные глаза только усиливают атмосферу тревоги, которая кажется, исходит от него.
Я поворачиваюсь к Алондре.
— Почему они такие важные?
Помимо очевидного. Они возмутительно горячие, но, с другой стороны, кажется, что почти все в этой школе такие.
Она, кажется, немного удивлена моим вопросом, но быстро пускается в подробные объяснения.
— Для начала, они всего лишь самые эгоистичные, грубые ублюдки, которых ты когда-либо имела неудовольствие встретить.
— О.
Она ждет, пока пара девушек пройдет мимо нашего столика, чтобы продолжить:
— В основном, их семьи приезжают сюда с 1800-х годов, и они никому не позволяют забыть об этом. Их трое, но, как я уже говорила, эти двое, — она слегка кивает в сторону рыжеволосого и темноволосого мальчика.
— Просто приспешники сатаны. Габриэль Карлсон и Уильям Хэллоуэй. Отец Гейба — Бад Карлсон, а семья Лиама владеет "Хэллоуэй Моторс", не говоря уже о том, что семья его мамы похожа на Уолтонов из Южной Африки.
Мой взгляд падает на Гейба, который обнимает беспризорную брюнетку с большой грудью и пухлыми мерцающими губами. Он шепчет ей что-то на ухо, и у нее положительно кружится голова от всего, что он ей говорит.
— Бад Карлсон, телепроповедник? —спрашиваю я, внезапно узнав название из моих ночных экспедиций по серфингу на канале. Лони кивает, и я недоверчиво качаю головой.
— Гейб - сын телепроповедника?
— Ага. Ты бы видела новый "порше", которым Господь благословил Гейба на этот учебный год. У мальчика даже есть свой собственный набор заповедей — он должен трахнуть всех сук, которые находятся в верхних строчках списка.
Я фыркаю и поворачиваюсь к ней.
— И так, где другой парень?
— Кто знает? Возможно, открывает Тайную комнату или где-нибудь ему делает минет Лорел.
— Они вместе?
— Технически нет. Он бросил ее в прошлом году, но она все равно бежит к нему, когда он позовет, как жалкий маленький щенок. Она убеждена, что они созданы друг для друга, и она сберегает свою
— Задница и рот, конечно, не включены.
— Это как-то ... грустно. — Я была на ее месте и могу почти посочувствовать Лорел.
Почти.
— Не утруждай себя ни черта не чувствовать к этим двоим, кроме благодарности за то, что его здесь нет. Помнишь, как я сказала, что эти трое парней разрушают жизни? В основном это из-за Сэйнта Анжелла.
Я наклоняю голову, уверенная, что ослышалась.
— Подожди ... Эта школа религиозная?
Алондра опускает руку на кулак, кладет на них подбородок и моргает на меня, как будто я сама очаровательность.
— Это его имя. — На лицо, которое я делаю, широкая улыбка искажает ее черты.
— Чертовски дорого, не так ли? Его семья основала это место, а его отец-один из самых богатых говнюков в стране. Он был соучредителем приложения NightOwl.
Вау.
— Раньше у меня там был профиль, —бормочу я, мой желудок сжимается, когда я вспоминаю, как я удалила всю свою информацию с сайта социальных сетей после аварии.
— Послушай моей совет, Мэллори. Держись подальше от Сэйнта. Это его мир. Мы все просто живем в нём.
Глава 4.
К тому времени, как в понедельник утром начнется первый день занятий, я почти забыла предупреждение Алондры. Я не могу думать ни о чем, кроме того, чтобы прийти на занятия вовремя. Я нервничаю, а когда я нервничаю, я склонна все переоценивать. В этом случае я выгладила всю свою униформу до тех пор, пока она практически не встала сама по себе, наметила весь свой маршрут до каждого из моих занятий и набрала для себя расписание с каждого часа, которое я сохранила на своем телефоне. Будет достаточно сложно вписаться в эту школу, но будь я проклята, если кто-нибудь обвинит меня в том, что я бездельничаю в учебе.
Так как я не могу спать, я рано встаю с постели, и как только я принимаю душ и одеваюсь на весь день, каждый дюйм моей внешности проверен дважды, от моих черных носков до накрахмаленной униформы и аккуратной французской косы, лежащей на спине. Я направляюсь в обеденный зал, чтобы позавтракать, как говорится в моем расписание. Мои нервы начинают переходить в возбуждение. Я усердно работала с методистом, чтобы сделать мое расписание занятий идеальным и вписать в него как можно больше продвинутых классов, чтобы я могла начать улучшать свою стенограмму, прежде чем начну подавать документы в колледжи. Моя рабочая нагрузка будет тяжёлой, но, в конечном счете, она того стоит, как только я добьюсь чего-то в своей жизни.
Когда я приближаюсь к столовой, звук сердитых голосов останавливает меня на полпути. Двое других студентов, девушка с вьющимися каштановыми волосами и высокий парень, стоят прямо за дверями в зале и о чем-то спорят. Предполагая, что это всего лишь пара дерущихся, я подхожу ближе так тихо, как только могу. Я не хочу вмешиваться или быть замеченной, но я должна пройти прямо мимо них, чтобы получить еду. Наклонив голову так, что я уставилась на носки своих дешевых черных туфель, я двигаюсь, чтобы проскочить мимо, разглаживая руками свою темно-синюю рубашку и темно-зеленую клетчатую юбку.