Святой остров
Шрифт:
Запел негромкую песню сладкоголосый аэд Леодий, песню, провожая ушедших в подземное царство Аида. Кто-то пытался подпевать…
Как ни странно, но спина Алкиния почему-то больше не болела. Ощупав свое тело, юноша понял почему – пока он находился на тонкой грани сна и яви, сгорая в огне лихорадки, кто-то перевязал его тканью, пропитанной целебной мазью. Та имела резкий хвойный запах.
Теперь молодой человек смог свободно встать и, прихрамывая, подойти к борту корабля. Каково же было его удивление, когда невдалеке он увидел невдалеке землю, жёлтый
К проснувшемуся юноше подошёл Эвмед, поправляя перевязь с мечем.
– Что это за место? – Алкиний указал на сушу. – Я его никогда не видел.
– Плохо, – морщась, ответил старый моряк, – Очень плохо! Половина команды погибла, а здесь… Скверные места, о них ходит дурная молва.
– Дурная молва? – переспросил юноша. – Но где же мы?
– Левый берег Понта. Здесь обитают женщины, взявшие в руки оружие. Рассказывают, что они беспощадны ко всем чужестранцам. Надеюсь, эта напасть нас минует, иначе…
– Женщины, взявшие в руки оружие? – поразился Алкиний. – Ты, наверное, имеешь в виду амазонок. Но я никогда раньше не слышал, чтобы они жили именно в этой части Понта.
– Ты много ещё чего не слышал, – невесело усмехнулся кормчий. – Поговаривают, что попавшим к ним в плен мужчинам они вспарывают животы, а затем сжигают их на кострах. Сущее порождение тьмы! Их называют служанками Артемиды – хозяйки Нижнего Мира…
Уцелевшие после шторма корабли представляли собой плачевное зрелище. Требовался срочный ремонт, в трюмы постепенно прибывала вода и, несмотря на яростные протесты части бывалых моряков, было принято решение высадиться на сушу.
Осторожно обойдя многочисленные отмели, потрёпанный караван пристал к берегу.
Местность, куда они высадились, на первый взгляд была вполне безопасной и очень удобной. Сделав вылазку в близкий лес, эллины с радостью обнаружили там деревья, подходящие для починки судов.
Приступить к работе было решено немедленно. Алкиний, самый молодой из команды, охотно вызвался идти вместе с другими моряками дальше в лес, чтобы найти деревья, подходящие для новых мачт, а заодно и поохотиться. Однако Эвмед внезапно запротестовал. Кормчего смутила сломанная стрела, лежавшая прямо на прибрежном песке.
– Скверный знак! – твердил он недоверчиво усмехающимся товарищам. – Это воительницы, я знаю! Мы все погибнем! Не следовало приставать к берегу!..
– Но у нас очень мало провианта, – возражали моряки. – Солёная вода испортила большую часть запасов. Необходимо разведать, возможно, здесь есть поселение. Да и мачты… Куда мы без мачт?
Как ни уговаривал их Эвмед, как ни просил, его не послушались. Моряки, вооружившись щитами и лёгкими мечами, смело двинулись вглубь леса. Алкиний захватил с собой лук со стрелами, рассчитывая подстрелить какую-нибудь дичь.
Чем дальше уходил маленький отряд, тем непроходимей становилась чаща. Впрочем, это никого не смущало. Вскоре удалось отыскать пресную воду, которой тут же были заполнены предусмотрительно
По дороге назад им вновь повезло, Алкинию удалось обнаружить кабанью тропу, и вскоре он подстрелил небольшого вепря, которого тут же и освежевали. С запасами воды и мяса, моряки, весело насвистывая, поспешили к морю…
Подымающийся высоко в небо столб чёрного дыма заметил первым Алкиний, шедший впереди отряда. Сбавив темп и как можно осторожней пробравшись сквозь лес, эллины увидели на берегу страшное зрелище.
…Корабли горели. Визжали кони, вспахивая копытами багровый от крови песок, стонали раненные. Пригвожденный копьём к борту дымящегося корабля, висел мёртвый Эвмед. Всадники, издавая боевой клич, беспорядочно носились по берегу. Их было около сотни, в два раза больше едва уцелевших после бури эллинов…
– Женщины – воительницы, – зло сказал один из моряков. – Старый Эвмед был прав.
Накативший приступ ненависти, заставил Алкиния натянуть тетиву. Юноша не совсем осознавал, что делает. Сейчас он хотел лишь одного – убивать. Взвизгнув, стрела стремительно вырвалась из крепких пальцев, точно найдя цель. Одна из всадниц, судорожно взмахнув руками, кубарем скатилась с коня. Стрела пробило ей горло навылет.
– Что ты делаешь, безумец, опомнись!
Моряки набросились на юношу, понимая, что он сейчас их выдаст, но Алкиний успел выпустить вторую стрелу, так же как и её предшественница, точно достигшую цели – ещё одна всадница вместе с лошадью повалилась на землю.
Их заметили.
– Бежим!..
Побросав тяжёлые щиты, эллины бросились обратно вглубь леса. С шумом ломая ветки, всадницы устремились следом за ними. Просвистела стрела. Схватившись за грудь, один из моряков упал, в протекающий поблизости ручей.
Всадницы были уже так близко, что теперь было слышно даже тяжёлое дыхание их взмыленных коней.
Алкиний споткнулся, успев заметить взвившуюся в небо сеть.
…Всё было кончено за какие-то несколько минут. Их словно животных замотали в сети и волоком потащили обратно к морю.
Корабли на берегу уже пылали во всю мощь. Красными мухами уносились к небу яркие искры пламени. У догорающих судов уже были установлены деревянные клетки, где томились выжившие после бойни мужчины. Вместе с маленьким отрядом, пойманным в лесу, их насчитывалось уже не больше двух десятков человек, остальные были убиты или в муках умирали на багряном песке. Уцелевшие могли только позавидовать товарищам, ушедшим в царство мёртвых во время шторма.
Никто не знал, сколько продлится их заключение. Так же было непонятным, почему они до сих пор не были убиты. Их регулярно кормили и поили, как будто готовя к чему-то. Мужчины были нужны воительницам живыми. И это заставляло моряков делать самые жуткие предположения.