Святая преданность
Шрифт:
– Отпустите его!
– Ты захотел того же самого, старик?
– Отпустите его… спокойно, – рука Сэнта легла на оружие.
– Эй, будь осторожнее, старик. Ты один – нас двое.
– Нас тоже двое, – послышался голос Винса позади Сэнта. – Я возьму на себя того, кто справа.
– Ну посмотри, не тот ли это бравый ковбой, которого мы несколько ночей назад выбросили отсюда? Он тогда, кажется, беспокоил нашу маленькую любимицу.
– Отпустите парня, – голос Стар наполнил притихшую комнату. – Я не хочу, чтобы в моем заведении устраивались
– Если Вы настаиваете, мэм, – мужчины опустили Чарли на пол и отошли.
– Иди туда, откуда пришел, Чарли. Именно этого хочет Джо Белл.
– Но ее отец и мать хотели совсем не этого…
– Они умерли, а она жива, – жестоко отрезала Стар, – оставайся здесь, и я дам тебе немного денег в благодарность за доброту твоего отца.
– Ты уже отплатила ему тем, что спала с ним. Я не хочу твоих денег. Я хочу, чтобы моя сестра была порядочной женщиной. Но если она собирается быть проституткой, я вычеркну ее из своей жизни.
– С Джо Белл все будет в порядке. Я обещаю, что присмотрю за ней.
– И превратишь ее в развратницу, – выпалил Сэнт. Стар засмеялась.
– Ты скоро узнаешь, если еще не узнал, – обратилась она к Чарли, – что хорошая проститутка важная часть в жизни любого мужчины. Лучше останься и послушай пение своей сестры. Когда она поет: «Я только птица в золотой клетке», толпа становится дикой.
– Я не хочу больше видеть эту дрянь, эту… маленькую проститутку.
Чарли открыл вращающуюся дверь и вышел из питейного заведения. Винс последовал за ним.
– Лучше разрубить связь сразу.
Стар посмотрела на Сэнта и узнала в нем жесткого старого лесного волка.
– Да. Девчонка родилась проституткой, как, впрочем, и ты, – Сэнт бросил сигарету на пол, раздавил ее и взял Стар за подбородок.
– Ты говорил, что было хорошо. Приходи в любое время, – смех женщины последовал за Сэнтом через двери и крыльцо на улицу.
Когда Вилла сказала Мод о том, что они со Смитом собираются пожениться, старуха так рассердилась, что девушка испугалась, как бы у нее не случился очередной приступ.
– Что ты сказала?.. Ты собираешься выйти замуж за… этого… хитрого ублюдка-убийцу? – Мод приподнялась на кровати, глаза ее наполнились бешенством, лицо исказилось от ненависти и изумления. – Ты… знаешь, что он сделал?.. Ты знаешь?..
– Я люблю его.
– Любишь?! Проклятье, – выругалась она. – У тебя нет мозгов, если ты…
– Довольно, миссис Иствуд. Моя личная жизнь вас не касается.
Резкие слова Виллы не подействовали усмиряюще на женщину.
– Я ошибалась в тебе. Ты, так же, как и он, ухватилась за главный шанс. Тебе понравился мой дом, и ты думаешь, что он достанется тебе?!
Вилла была ошеломлена интенсивностью нападения старухи, но не так сильно, чтобы не чувствовать горячей вспышки гнева, который закипал внутри. Девушка полностью контролировала себя.
– Остановитесь! – отрезала она. – Вы просто глупая, ненавидящая всех и вся старуха,
– Он забрал у меня все, – закричала Мод, заливаясь слезами. – Он расположил к себе Оливера, и тот проводил с ним намного больше времени, чем со мной. А потом, вместо того, чтобы помочь своему благодетелю, Смит Боумен хладнокровно убил его! Черт бы его побрал!.. Он убил… он взял и убил моего мужа! Он втерся к тебе в доверие, чтобы и тебя у меня отобрать. Он, должно быть, что-то замышляет…
– Ничего он такого не замышляет. Смит очень хороший человек. Он остался здесь, чтобы присматривать за вами и… и выслушивать ваши оскорбления, – Вилла должна была кричать, чтобы Мод услышала ее за своими рыданиями. – Я люблю его! Вы слышите? Я люблю его!
– Уходи из моего дома, ты… потаскуха! Уходи и никогда не возвращайся!
– С радостью, миссис Иствуд. Я оставлю вас с радостью! Вы же можете валяться в жалости к себе, продолжать упорствовать в своем недовольстве и обвинять за одиночество кого угодно, только не себя.
Вилла прошла через комнату и направилась к двери. В этот момент над ее головой о косяк двери разбился стакан. Девушка была в ярости и до конца еще не осознавала, что произошло между ней и Мод Иствуд. Но спускаясь с лестницы, она вдруг задумалась о неприятной сцене, разыгравшейся в комнате миссис Иствуд и пришла в ужас: если она так сильно расстроила больную, то у той мог случиться очередной приступ. Вилла поспешила вниз по лестнице на кухню.
– Иниз! Иниз!
В это время Иниз стирала белье. Она вытащила руки из воды и вытерла их о фартук.
– Ты сказала ей? – обратилась женщина к Вилле. – Я слышала ее крик.
– Миссис Иствуд очень расстроена. С ней может случиться очередной приступ. Пожалуйста, Иниз, понаблюдай за Мод.
– Конечно. А ты выйди на улицу и проветрись. Я иногда думаю, что у старухи не все в порядке с головой.
Вилла вышла на крыльцо, обхватила колонну руками и прислонилась к ней. Жизнь очень непростая штука. Ненависть миссис Иствуд к Смиту вовсе не ослабила ее любовь к нему. Девушка увидела своего возлюбленного. Он находился в загоне и разговаривал с мужчинами, которые уже оседлали лошадей и готовились покинуть ранчо. Его выгоревшие волосы были взъерошены ветром. Некоторые мужчины редко снимают шляпу, а Смит редко носил ее. Сердце девушки взволнованно билось от любви и гордости.
Ковбои ускакали. Смит закрыл ворота, помахал рукой Вилле и направился к дому.
Прошло три дня с тех пор, как они в первый раз отдали себя друг другу. Вилла хранила свое счастье и поделилась им только с Иниз. А теперь Мод выгнала ее из дома. Девушка боялась рассказать Смиту о неприятной стычке с миссис Иствуд, но назад дороги нет, она не может больше оставаться рядом с женщиной, которая берет на себя право распоряжаться ее судьбой.
Смит приближался к Вилле и не отрываясь, смотрел на свою возлюбленную.