Святая преданность
Шрифт:
– Хотя бы позаботился! Ты больше волнуешься о… старой собаке, чем о собственной сестре!
– Черт! – Чарли гордо подошел к телеге и влез внутрь.
– Возьми его за задние лапы, Вилла, и поверни на спину, – скомандовал Смит. Собака жалобно скулила и пыталась достать до хозяйки. – …Хороший парень… – Смит говорил спокойным, мягким голосом. – Нам не надо беспокоиться о пуле, она вошла и вышла, – он погладил голову пса, Бадди лизнул его в руку.
– Он будет жить? – спросила Вилла со страхом. Она не заметила даже того, что Смит впервые назвал ее по имени.
– Не
– Рану нужно зашить? – спросил Чарли.
– Да. Есть что-нибудь, чем можно это сделать?
– Белые швейные нитки.
– Неси их!
Смит вытащил из ремня острый нож и собрал им волоски шерсти, которые попали в рану вместе с пулей.
– Не так уж плохо, старик. На этот раз тебе повезло, – он разговаривал с собакой, не замечая Виллу, которая находилась рядом. – Некоторое время ты не будешь охотиться на кроликов… У тебя есть какая-нибудь мазь, Чарли, – спросил он. взяв иголку и нитки.
– Есть сосновый деготь.
– Подойдет… Принеси мне виски из сидельного вьюка.
Первый раз беспокойный мозг Виллы отметил, что левая рука Смита была вся в синяках, пальцы и суставы напухли. Он держал один палец выпрямленным, будто не мог согнуть. Она сделала это сковородой! Девушка подняла глаза. Смит сидел, наклонившись над Бадди, и она смогла увидеть только поля шляпы и подбородок молодого человека.
Чарли вернулся с бутылкой. Смит взял ее в правую руку, поднес ко рту и вытащил зубами пробку. Держа иголку и нитки в поврежденной руке, он вылил на них спиртное.
– Пустая трата виски, – пробормотал он. И вдруг посмотрел Вилле прямо в глаза. Брови его сдвинулись в дразнящем веселье. – Держи его, – задорно произнес Смит.
Он смазал раны огненной жидкостью, заткнул бутылку, поставил ее на землю около себя и быстро стянул зубчатые края раны ниткой. Чарли протянул консервную банку с мазью. Используя угол фартука Виллы, он осторожно смазал раны, потом встал.
– Что это за вещь?
– Фартук. А что надо?
– Что-нибудь, чтобы обвязать ребро, оно может быть переломано.
– Я думаю, фартук подойдет, используй его.
– Ты и Чарли должны сделать это. Я… э… повредил свою руку.
Вилла вновь встретила глазами дразнящий взгляд. Ей нравились глаза Смита, такие же зеленые, как листья дуба весной, а когда он двигал головой, солнечный свет отражался в них, заставляя сверкать как драгоценные изумруды. Нос прямой и надменный, очень выразительные губы… Смит не только умен и ловок, он еще и красив. Девушке не нравилась неясная дразнящая улыбка, которая появлялась, когда он наблюдал за ней…
Она ничего не ответила. Смит взял фартук и присел.
– Подними пса, Чарли, а я подстелю это под ним.
– А что мне делать? – Вилла опустилась на колени.
– Хорошо. Чарли поднимет его, а ты подстели фартук.
Чарли и Смит аккуратно подняли Бадди. Пес жалобно заскулил, потом залаял. Вилла работала быстро.
– Оборачивай сильнее, – сказал Смит. И когда она сделала: – так хорошо, завязывай, – он погладил голову собаки. – Дайте ему воды. Пес потерял много крови, ему нужно часто пить.
Смит взял бутылку и положил ее обратно в сидельную сумку. Вилла последовала за ним, думая, что он собирается сесть на лошадь и ускакать, не дав ей возможности объясниться и поблагодарить.
– Извини меня за… твою руку.
Выдержав время, он пробежал прищуренными глазами по лицу девушки, вниз по хрупкой фигуре в темном ситцевом платье и снова вверх к светлым волосам, обрамляющим ее лицо… Она была красивой, действительно, красивой, хотя и не такой прекрасной, как избалованная маленькая кокетка, которая все еще выла на сидении телеги… Огненно красный рубец начинался у виска и доходил до губ.
– Что это на твоем лице?
Вилла дотронулась рукой до щеки. Кожа была горячей.
– Думаю, это след от вожжей Фуллера, когда он ударил меня…
– Он ударил тебя…
– …До того, как я укусила его!
Хмурый вид Смита сменился неожиданной улыбкой, которая вызвала морщинки в уголках глаз и оживила измазанное грязью лицо, требовавшее бритья. Глаза их встретились и задержались на секунду. Краска слегка залила щеки Виллы. Взгляд молодого человека блуждал по лицу Виллы, заметив веснушки на носу и локоны светлых волос, которые высвободились из косы. Девушка тоже смотрела на Смита, ее голубые глаза явно не повиновались его взгляду.
– Это было все, что я смогла сделать. Я не могла отделаться от Джо Белл, чтобы взять свое оружие.
– Боже! Если бы ты вытащила этот гороховый пистолет, он пристрелил бы тебя быстрее, чем самого последнего дурака… – Смит внезапно прервал слова и плотно сжал губы.
– Если бы я смогла использовать оружие, то выстрелила бы! К тому же, он все еще лежит в моем кармане. Папа Айгор учил меня сопротивляться, так что я умею постоять за себя!
Смит наблюдал за ней и все больше был уверен в двух вещах: она не из тех женщин, которых можно загнать в угол, и не из тех, которые не знают, чего хотят, и всегда задираются. Жизнь нанесла ей много ударов. Но вместо того, чтобы сломить, они сделали ее сильной. Она не только знает себе цену, но и самым наилучшим образом справляется с судьбой, которая так жестоко обошлась с ней.
– Извини, что я ударила тебя сковородой.
– Тебе следовало бы испробовать ее на Фуллере, – глаза Смита были озорными, дразнящими, и от этого биение ее сердца усилилось.
– Я разбила ваше кольцо?
– Это было недорогое кольцо. Я выиграл его в покерной игре.
– Спасибо за помощь с Бадди. Он со мной долгое время и очень дорог.
– Я люблю собак, – сказал он просто и полез в карман рубашки за мешочком табака. – Животные бывают смышленее некоторых людей, – Смит искоса взглянул на Джо Белл.