Священное дерево

Девушка смотрела в ночное небо, и в ее глазах отражалось сияние. Над деревней мерцали осколки от столкновения двух звезд. Жители выходили из хижин, ужасались синеватому дрожанию в небе. «Провидица была права, – подумала девушка, – легенда сбывается».

Она вспомнила тот вечер: было прохладно, у колодца летала мошка. Девушка поправила платье и накинула на плечи плед. Она скинула ведро, цепь проскользила по камню, и ведро плюхнулось в воду. Касаясь каменного основания колодца, на девушку смотрела Провидица, следя за каждым ее движением.

–

Дедушка выкопал этот колодец, – сказала женщина, поглаживая холодный и шершавый камень. – До него воду брали из дальней речки.

Она вспомнила его сильные руки, покрытые шрамами от когтей. Провидица расправила халат и коснулась своей ладони, ощущая на себе те шрамы. Она выпала из воспоминаний, когда услышала звон цепи. «Провидица раньше не рассказывала о дедушке», – подумала девушка.

– Дедушка рассказывал: когда он был молодой, как ты сейчас, – с улыбкой сказала Провидица, – его племя впервые пришло в эти земли. Какие холодные тогда были зимы. Они прошли много безжизненных равнин, пока не нашли это место. Здесь было все: фрукты, солнце, вода, плодородная земля. Они нашли дерево, обычную яблоню, но, вкусив плоды, люди почувствовали силу.

Провидица прикрыла глаза, ощупала подвеску на груди и посмотрела на обнажившийся лес. С каждым ее словом девушка медленнее поднимала цепь и сильнее вглядывалась в темный колодец. Она вспомнила, как давно Провидица ушла в большой дом, где собрались все взрослые. Они не выходили сутки. Девушке было интересно, и она подсмотрела за ними. Собравшиеся в молчании замерли перед костром, их глаза были подернуты пеленой, как туманом.

Девушка очнулась от воспоминаний. В руках медленно проскальзывали звенья. Обрывки слов пролетали мимо. Провидица продолжала говорить:

– Дерево даровало чрезмерную силу. Самые сильные из нас могли сдвинуть горы, а слабые – всего лишь холмы. Но наш народ не единственный в этих землях. С начала времен жили здесь чудовища.

Девушка оперлась рукой на колодец, а другой крепко сжимала цепь. «Снова она о дереве», – подумала она и посмотрела на высокие сосны. Их спокойствие казалось раздражающим. Много раз она слышала эту легенду. О чудовищах, о падающих звездах. Она отпустила цепь. Ведро полетело вниз и, ударившись о камень, упало в воду, издав оглушительный звон. Провидица посмотрела на девушку.

– Дорогая! – удивленно сказала она, протянув к ней руки.

– Не верю в чудовищ, – ответила девушка. – Никогда не верила.

– Ты должна пойти к дереву, – твердо сказала Провидица. – Это твой долг перед поселением.

– Я сама по себе, мне лучше знать, – возразила девушка.

– Мать бы тобой не гордилась, – сказала Провидица.

Девушка замерла. Внутри что-то остановилось, сжалось. Она ушла за дерево и расплакалась.

– Я не заметила, как ты повзрослела, – тихо сказала подошедшая женщина. – К тебе приходит большая ответственность. Судьба зовет, протягивает руку.

Провидица сняла с себя подвеску и протянула ей.

– Мы всегда должны быть готовы к пришествию чудовищ, – сказала она. – Я не хочу посылать тебя туда, но так повелось с давних времен: самый смелый из нас идет к дереву.

Девушка

разглядела на маленькой золотой подвеске две крошечные звездочки.

– Теперь и тебе предстоит путь до дерева, – продолжала Провидица. – Ты выпьешь сок и переродишься, уже взрослой. И тебе выбирать: отправиться в новые земли искать свое предназначение, или вернуться домой, в деревню.

Она указала в сторону леса. Девушка почувствовала легкую тревогу. Горизонт обрастал темными тучами, похожими на мешки с шерстью, которые перекидывал невидимый пастух.

Они вернулись к колодцу. Девушка набрала последнее ведро и приготовилась отнести их, но Провидица остановила ее. Посмотрела в глаза, поцеловала в лоб и обняла.

– Ладно, дитя, отнеси воду и отдыхай, – промолвила она, вытирая слезы.

Затем еще раз, уже с радостью, взглянув в глаза девушке, побрела до деревни. Она шла по главной тропе, и проходящие мимо люди приветствовали ее. Она гордо держала голову, обвязанную красивыми платками, и чувствовала ответственность за этот народ. И радовалась за счастливых людей, живущих здесь.

Оставшись одна, девушка всматривалась в темное отражение колодца, слушая стрекот сверчков. Ощупывая в руках подвеску, она думала: «Это дар или проклятье?» Подул холодный ветер. Перевязав крепче плед, она взяла ведра и начала спускаться по петляющей тропинке.

Девушка вернулась в деревню. Прошла мимо нескольких вросших в траве халуп и вышла на главную тропу. Недалеко шипел сухостой. Бревенчатые хижины утонули в земле. На заросшие мхом соломенные крыши сыпались хвойные иголки. Заходящее солнце махнуло последними лучами и спряталось за деревьями. Девушка шла по тропе, вытоптанной множеством людей. Прибавила шаг, и под ногами захрустели камни. Синее небо, легкий туман. Дети уже не бегали по двору. Охотники возвращались домой.

Подходя к хижине, девушка заметила на себе взгляды людей. «Все уже знают: я иду к дереву». Она поставила ведра у крылечка, когда ней подошел охотник Борода.

– Не отчаивайся, – сказал он, – у дерева не страшно.

– Спасибо.

– Много моих друзей ходили, – продолжил он, – не все решились вернуться. Худой вот, ушел из деревни, ничего не сказал. Видимо, в новых землях не так плохо?

Девушка подняла ведра и поспешила к хижине. Борода казался ей страшным. Он ушел, а она вспомнила его друга, худого охотника. Когда девушка была маленькой, он постоянно ходил за ее мамой.

Девушка присела на крылечко, и достала из-под досок лук, доставшийся от мамы и пару стрел. Она провела рукой по вырезанным на его рукояти рисункам. В этот момент девушка не знала, что скоро увидит в ночном небе столкновение двух звезд…

Она проснулась от сильного грохота, вышла из хижины и тут же сощурилась от яркого сияния, резко прикрыв лицо ладонью. Жители выходили из домов. Было неестественно светло, как будто кто-то подвесил в небе большой фонарь, который отбрасывал густые тени. Люди толпились на главной тропе, по их лицам скользили тени. Как камень о камень рождает искру, так и сейчас в небе рождались тысячи искрящихся осколков. Снова раздался грохот. Птицы взмыли вверх. Моргнуло темноглазое небо.