Свой выбор

Зеленая Рина Васильевна

Глава 31. Вторая неделя. часть 2

Как и всегда, Гермиона явилась в Библиотеку вскоре после обеда и с шумом устроилась поблизости от Гарри, заработав нелестный взгляд мадам Пинс. Мальчик хотел было спросить, что ее так расстроило, но удержался. Это было не его дело. Но Грейнджер вскоре и сама начала жаловаться, едва не растерзав эссе, которое несколько минут перед этим хмуро рассматривала.

— Как это возможно? — обратилась она к Поттеру. — Профессор Снейп поставил мне только «Выше ожидаемого» за эссе! Но я ведь написала все верно.

Гарри, эссе которого удостоилось той же отметки, вздернул бровь и перевел взгляд на изрядно измятый

пергамент перед гриффиндоркой.

— Профессор МакГонагалл так хвалила меня за мое эссе, — продолжила возмущаться Гермиона. — Она перед всеми назвала мою оценку и сказала, что я проделала отличную работу. Но по зельям лишь «Выше ожидаемого»? Я так и знала, что профессор Снейп терпеть не может гриффиндорцев! А я еще его защищала, когда братья Рона называли его злым.

Гарри едва слышно хмыкнул, перетянул к себе поближе пергамент и быстро пробежал его взглядом. Пусть Грейнджер и не писала пером с ранних лет, но удивительно быстро освоила этот навык. Поттер не без зависти рассматривал ровные строчки без клякс.

— У тебя эссе длиннее, чем надо, — осторожно сказал он Гермионе.

— Но профессор МакГонагалл похвалила меня за то, что я написала больше, чем было нужно! — с еще большим жаром возмутилась девочка.

— Но ведь профессор Снейп не МакГонагалл, — озвучил очевидное Гарри. — Это разные преподаватели. Ведут разные предметы. И стиль обучения у них разный.

— Но что плохого в том, если мое эссе длиннее? — недовольно вопросила Грейнджер. — Это ведь показывает, что я больше работала над заданием! И больше знаю!

«А тебе очень нужно всем показать, что ты знаешь больше всех», — отметил про себя Поттер, но вслух сказал другое:

— Вовсе нет. Профессор не просто так задает нам эссе определенной длины. И не просто так снижает балл за слишком длинные сочинения. Если ты пишешь много, то это не показывает, что ты знаешь больше. Это показывает, что ты не можешь отделить важное от лишнего. И не можешь сформулировать свои знания коротко и внятно.

Гермиона молчала и хмуро таращилась на Гарри. В ее глазах появились слезы. Девочка готова была расплакаться. Поттер видел, что она его не совсем поняла или не захотела понять. И попробовал снова.

— Зелья — очень сложный предмет. Он требует не только хороших навыков, но и отличной памяти. Умения систематизировать и анализировать. И всем этим обладает наш профессор. Он помнит все компоненты наизусть. Помнит свойства каждого. И помнит рецепты, — сказал Поттер. — Уверен, он прочел все те книги по зельям, которые есть в Библиотеке школы. Так что ты не удивишь его, цитируя особенно удачные куски из книг. Более того, если ты заметила, на нынешнем занятии на его рабочем столе лежал свежий выпуск «Зельеварение сегодня». Это означает, что профессор Снейп интересуется новинками, мнением исследователей и, вероятно, сам много экспериментирует. В свое время, если верить архивным записям, профессор был лучшим по зельям за десять лет до него и все те годы, что сам преподает в Хогвартсе. Может он и не самый лучший учитель, но свой предмет любит. И ждет от нас если не такой же любви, то понимания. А это не равно заучить или умело подбирать материал из книг.

Гермиона еще больше насупилась, но так и не заплакала.

— Ну и помни, что у профессора кроме тебя еще почти триста учеников, — добавил напоследок Гарри. — Думаешь, ему очень нравится проверять по триста эссе в неделю? Если каждый будет писать хоть на пару дюймов больше заданного, то это вряд ли его порадует, ведь будет означать, что учитель проведет в сумме на несколько часов дольше за проверкой домашних заданий.

— Но ведь это его работа! — удивилась Гермиона.

—

Ага. А еще его работа вести уроки, варить зелья для Больничного крыла на триста студентов, выполнять обязанности декана и по графику дежурить в коридорах, — с фырканьем добавил Поттер чуть громче. — А уборка? Если мне верно рассказали, только полы в подземельях убирают домовые эльфы. А вот столы, инструменты и котлы нужно очищать или руками, или чарами. И профессор почти всегда вынужден делать это сам, если только к нему кто-нибудь не загремит на отработку. Тогда учитель должен тратить время, наблюдая за тем, как нерадивый, глупый или склонный к агрессии студент драит котлы. Как по-твоему, сколько это отнимает времени? Каждый лишний дюйм эссе — минута, оторванная от других обязанностей. И хуже всего, оторванная у отдыха. И это в дни, когда никто не допускает ошибок во время варки. А если еще и котлы взрываются…

Говоря все это, Гарри невольно вспомнил тетю Петунью. Пусть он ее и не любил, но всегда чувствовал себя обиженным, если дядя Вернон наседал на нее по какому-либо поводу. Поттер в такие минуты ужасно злился на дядю, считавшего, что миссис Дурсль не так уж занята, как он в течение дня. Гарри же знал, каких трудов стоит поддерживать видимое благополучие семьи, ухоженный сад и дом. Знал, сколько времени отнимает приготовление завтрака, обеда и ужина. И время от времени чувствовал к тете сочувствие, когда она, вставая на час раньше мужа и ложать после него, готовила еду или прибиралась в доме после распсиховавшегося сына. Он даже понимал, почему тетя срывала гнев на племяннике в особенно напряженные дни. И понять профессора Снейпа он мог не хуже, чем свою тетю.

— Но это все равно несправедливо, — помолчав с секунду, отозвалась Гермиона и отобрала у Гарри свое эссе.

Некоторое время после этого девочка молчала, хотя молчание это было весьма красноречивым. Оно было переполнено обидой и нежеланием признавать чужое мнение, как вполне разумное. Гарри старался не обращать внимания на тихое сопение, сопровождавшееся скрипом пера по пергаменту — Грейнджер писала следующее эссе по зельеварению. Поттер преспокойно занимался своими делами. Он высказался и искренне считал, что дальше все зависит лишь от гриффиндорки. Ее успехи в учебе ни до и ни после не были его проблемой.

Мальчик как раз закончил с очередной стопкой газет, когда в Библиотеку ворвался Рональд Уизли. Он возбужденно осмотрелся, кого-то выискивая, а потом рванул прямо к Гермионе и Гарри.

— Я тебя искал, — громче, чем надо прогудел он, плюхаясь на стул напротив девочки. — Вечно ты в Библиотеке торчишь.

— Тише, Рон, — шикнула на рыжего Грейнджер. — Ты тут не один и это не гостиная Гриффиндора. Мадам Пинс будет ругаться.

— Привет, дружище! — лишь немного понизив голос, поздоровался Рон с Поттером. — И ты тоже тут? Что вы все нашли в этом складе пыли? Отличная погода! Можно прогуляться. К Хагриду сходить. Или попробовать полетать, если Хуч позволит взять метлы. Зачем сидеть здесь даже в пятницу?

— Профессор Хуч, Рон! Если ты не собираешься учиться, то это не означает, что и другие не должны, — вздернув нос, заявила Гермиона. — Иди и летай. Но потом не подходи ко мне с просьбой списать!

— Злая ты, — обиделся рыжик. — А я хотел тебя кое-куда позвать.

Последнюю фразу он произнес шепотом, перегнувшись через стол.

— Куда это? — сделав вид, что ей это неинтересно, спросила девочка.

— Фред и Джордж ходили вчера в коридор на третьем этаже и сказали, что кое-что там видели, — продолжил шептать Рон. — Там люк! Представляешь, Гарри? И все учителя помалкивают об этом. Похоже, там что-то спрятано. Что-то очень секретное.