Свой путь

Гаврилов Андрей

Через тернии к звёздам

«Живое тянется к живому…»

Живое тянется к живому…Есть в этом радость бытия,и не должно быть по-иномуна срезах вечности, друзья!Бог создал из ребра Адаматворенье

сказочной красы.В саду Эдема амальгамасвязала грех и плод любви.Живое тянется к живому…Есть в этом прелесть бытия,и мы по кругу роковомуидём дыханье затая.

Право на ошибку

Имея право на ошибку,я не боялся рисковатьи очень часто за улыбкуготов был многое прощать.Меня роняли, предавали…я падал, поднимался вновь…И все невзгоды доказали,что в жизни главное – любовь!И, как в любом из нас, наверно,во мне есть множество начал:удар судьбы не ждал смиренно,и в ярость мысли превращал.Потом жалел, кого обидел;себя за это презирал,и находил в душе обитель,где гнев на милость замещал.Не одинок в своей я вере:и в сердце звон колоколовдуши откроет настежь двери,срывая шапку средь лугов.

Шторм

Безликие пустоты бытия;потеря смыслов, чаяний и планов…Срывает ураганом якоря —последнюю надежду капитанов.Всё лишнее летит за борт…возводят к небу руки капелланы;скользит по палубе ботфорти грог разлит в гранёные стаканы.А время продолжает свой отсчёт:и крик отчаянья летит над гранью,а вместо Марса видит звездочёткометы душ, готовых к покаянью.Вдруг ветер покидает паруса,и крылья расправляет чайка.…А юнга, вытирая пот с лица,поверил в то,что шторм отнюдь не байка.

Гавань

…И в нашем миребренном и жестокоместь гаваньбескорыстья

и любви,где в сердцебесконечно одинокомзимой поюти свищут соловьи.Наперекор невзгодамлихолетий,пройдя сквозь дым,туманы и метель,императивом чувстви междометийвесну встречаетрадостно капель.…А за плечом(конечно же —за правым!)есть Тот, кто насспасает из руин;за душу боретсяс лукавым,и направляет к вере —Херувим.Не одиноки мына белом свете!И путь для каждогозагадан наперёд…Перед людьмии Богом мы в ответе,за место в гаванидля нищих и сирот.

Медвежья шкура

Мою душу, как шкуру медведя,распластали на рыхлом снегу,и прошласьпротив шерсти вендетта,кистенём разрывая мездру.Били долго… Хотели согретьсяна январском, колючем ветру:всё пыталисьв глаза мне вглядеться,дабы ужас прокрался к нутру.И взаправду уже было сложноразобраться – где верх, а где низ.От ударов наотмашь, возможно,организм мой болезненно скис.В ту минуту вонзилась иголканепривычных к добру скорняков,и душа, как сплошная наколка,возродилась из рваных клочков.

* * *

Этот сон мне приснился под утро:непонятно к чему и зачем.И, наверное, было бы мудропозабыть о нём: напрочь… совсем!

«Бездонное небо…»

Бездонное небоколючками звёздвцепилось за кромкуВселенной,и ультрамариновыйгазовый хвостк комете прирос дерзновенной.Себя не жалея, сгорая в пути,

Конец ознакомительного фрагмента.