Свора
Шрифт:
После обеда пошли гулять на причал, к бухте, заполоненной разноцветными баркасами и широкопалубными траулерами.
Местные рыбаки, специалисты по ловле глубоководной рыбы-сабли - эшпады, вели кропотливую работу по подготовке снасти, раскладывая бухты лески длиной четыре километра в тазики и насаживая на сотни крючков крохотных анчоусов и сардин.
На осыпанном рыбьей чешуей настиле лежали извлеченные из пучины изувеченные декомпрессией эшпады: антрацитово-черные, с сапфировыми огромными зрачками выпученных глаз, скрюченные так, что хвост каждой рыбы был завернут в ее усеянную расческой длинных и кривых зубов пасть.
–
– Да ну, ты чего?..
– засомневался Геннадий, вспоминая узкие полоски нежного филе под сметанным соусом.
– Точно, я меню читал, там еще картинка. я думал, типа того, что щука...
– Эта абракадабра такая же щука, как Грыжа - фотомодель, - веско заметил Геннадий.
– Ну, в меню и была фотомодель... Фоторобот то есть...
Около часа они толклись в гомоне толпы, скрипе снастей и грохоте ящиков, среди туристов и рыболовов, тут же продающих дары моря оптовикам, глазея на блестящие, будто отлитые из алюминия, туши тунцов, на распустивших плавники-перья меч-рыб, опасливо огибая лежавших на настиле причала бурых, с корявой шкурой глубоководных акул, чьи мутно-зеленые глазищи фосфоресцировали и при ослепительном свете тропического дня.
– Какая программа на вечер?
– спросил Геннадий, одновременно понимая, что внятного ответа на данный вопрос ожидать от Константина не приходится.
– Хрен знает...
– Тот пожал плечами.
– Трудно, конечно, жить, ничего не делая, но ведь мы не боимся трудностей... Проверим Грыжу, пощупаем пульс, а там - вечер, дискотека... Может, телок склеим... Ты заодно растрясешься... Он со смешком хлопнул ладонью по животу Геннадия.
– Далеко ведь уже за центнер тянешь, а?
– Все мое, - процедил тот, уколотый подобной фамильярностью.
– Ладно, чего надулся, я ж любя, по-братски...
Занятие, впрочем, нашлось: поехали в город прошвырнуться по магазинам. Местные цены показались им возмутительно высокими. А потому, исходя из соображений экономической мести, а может, из побуждений чисто хулиганского толка, решили компаньоны по окончательному злокозненному раздумью украсть из магазина промтоваров пару спортивных костюмов.
Последним криминалом подобного рода на счету Геннадия числилось ограбление пивного ларька, совершенное еще в нежной юности; Константин также не отличался опытом в ремесле откровенной кражи, а потому при выходе из магазина незадачливых жуликов легко вычислила и задержала охрана, препроводив в подсобное помещение для разбирательства.
В подсобке воришек, державших в руках упакованные в полиэтилен костюмы, сфотографировали с помощью аппарата "Полароид", после чего лысый, жирный тип, являвшийся хозяином магазина, принялся названивать в местные правоохранительные органы.
Охранники почтительно именовали лысого сеньором Хулио.
Далее в помещении появилась полная, усатая дама, явно супруга владельца торговой точки. Одобрив краткой репликой манипуляции мужа с телефонным аппаратом, она тотчас же разродилась длиннющей злобной тирадой в адрес иностранных туристов, должных, по ее наивному разумению, приносить трудящимся острова исключительно доход и ни в коем случае не убытки.
Геннадий ощутил невольную дрожь в коленях. Это же надо! Имея в карманах платиновые дебетные карточки и не менее пяти тысяч наличных долларов,
Он потерянно обернулся на красного от стыда и унижения Костю. Перехватив его взгляд, тот, словно встрепенувшись, достал бумажник и, мягко отведя в сторону руку Хулио с телефонной трубкой, положил на стол перед хозяином двести долларов.
Хулио опустил трубку на аппарат. Выразительно обернулся в сторону супруги. Дама мгновенно вынесла краткий и категоричный вердикт на непонятном португальском, переведенный Хулио на доступный язык жеста, а именно: выставив перед носом Константина три растопыренных пальца, завмаг дал понять о возможности мирного соглашения на основе финансовой прибавки. При этом в глазах торговца стояла такая холодная решимость, что компаньоны сразу же уяснили: попытка торга означает решительный отказ от дальнейших переговоров.
Исходя беспомощной досадой, Геннадий выложил затребованную сумму, после чего поджарые, черноволосые охранники в белых рубашечках выпроводили задержанных на улицу. Похищенные костюмы, естественно, остались в подсобке.
– Ну, ё-моё, влетели!
– тяжело дыша, отплевывался Геннадий.
– Да, классно нас на пять сотен развели...
– недоумевал Константин.
– В один момент... Умеют, суки! Хулио этот... и его жена Хулинада! Козлы без совести...
– Наверстаем...
– Это конечно...
– Ну и хрена ли стонать?
– А кто стонет-то?..
– Ну и я о том...
В подавленном настроении отправились на местные аттракционы, за пару долларов сфотографировались в обнимку с облезлым, улыбчивым орангутаном, который, согласно распоряжениям своего бдительного командира, умело и четко поворачивал мозолистый зад к объективам халявщиков.
– Ну, брат, ну голова!
– восхищался дрессированной обезьяной Костя. Слышь, Ген, во как надо бабки делать! Орангутана завел и эксплуатируй его на бойком месте! Никакой зарплаты, лишь пара бананов в день...
– А тут эти бананы как у нас пара картофелин, - вдумчиво поддакивал Геннадий.
Вернувшись в отель с целью освежиться под душем и проведать Грыжу, узрели в холле будто бы поджидавшего их менеджера.
Кинувшись к постояльцам, менеджер взволнованно затараторил по-английски нечто, как понял Геннадий, относящееся к персоне оставленного без присмотра Грыжи.
Уяснив, что английский язык гости не понимают, служащий перешел на ломаный польский, не без труда сумев объяснить, что пребывавший в беспамятстве Грыжа час назад очнулся, встал, но тут ему явно поплошело, и он выполз из номера в коридор, где, как перевел остряк Костя, вновь потерял сознательность... Далее Грыжу отвезли в местный госпиталь, адрес которого менеджер друзьям пострадавшего готов любезно предоставить.
Выслушав новость, гангстеры тупо уставились на украшавшую холл гостиницы скульптурную композицию неясного смыслового содержания: отлитую из чугуна несообразность в форме расчлененных мужских гениталий на гладком мраморном постаменте.
– Да, пиковый денек сегодня...
– вымолвил наконец Константин. Чувствую, анекдотец выходит... Типа: "Камикадзе вернулся с задания..." И чего в город нас понесло? Сегодня все бы и решилось... А так - кругом попадалово!
– Прохлопал ушами, хлопай в ладоши, - угрюмо констатировал Геннадий.