Свора
Шрифт:
"Я, Михалев С. Н., в феврале 1997 года с целью обмена жилья сдал свой паспорт в паспортный стол ОВД Ленинского района г. Смоленска. Дальнейшую судьбу паспорта не знаю, так как был в том же месяце арестован..."
Упорно отрабатывая адреса, по которым звонили лже-Гринько и лже-Михалев, Борис убеждался, что действовали мошенники крайне осторожно: все звонки предназначались лишь будущим потерпевшим, и не было среди абонентов ни одного из тех, кто мог бы навести на след аферюг.
Бумажная простыня с бесконечной чередой телефонных номеров обретала все новые и новые пометки:
Да, пожалуй, этот номер был единственной существенной зацепкой - номер телефона вызова такси... Так, благодаря своему неимоверному трудолюбию, Борис умудрился установить важнейший в расследовании эпизод: незадолго до Нового года из ресторана "Распутин" изрядно погулявший Гринько вызвал машину, вероятно, чтобы та доставила его домой.
В бюро распределения заказов, перерыв сотни бумаг, сыщик обнаружил номер машины и уже через несколько часов беседовал со словоохотливым водителем, признавшим по фотографии своего клиента.
Склерозом таксист не страдал, напротив, проявил выдающиеся качества визуальной памяти, без колебаний указав дом, в который зашел пассажир, выстроенную гармошкой громадную многоэтажку в Кунцево.
Началась очередная муторная рутина: отработка жильцов многоэтажки.
Изматывающий, однообразный труд результатов, увы, не принес: лже-Гринько, как уверял участковый, в доме не жил, а заезжал сюда, вероятно, к кому-то из знакомых.
Но к кому? В гости? По делу? К любовнице?..
Ходить по всем квартирам подряд, предъявляя для опознания фотографию мошенника, было делом рискованным: окажись среди жильцов персоналии, сопричастные к его махинациям, считай, получил лже-Гринько от РУБОПа козырного туза в своей игре в побегушки...
Тем временем в кабинете каждодневно раздавались звонки от напористого Рудина, жаждавшего возмездия, и Пакуро, на которого навалилась со всей остротой громада оперативной текучки, предложил Борису: "А пусть рыботорговец поможет себе, как говорится, самостоятельно... Машина у него есть, живет он неподалеку от искомой многоэтажки, дадим ему адрес... Почему бы жертве не покараулить своего мучителя? "Наружка" занята плотно, упрашивать начальство на проведение столь долгосрочного мероприятия с неясной перспективой - все равно что залезать в неоплатные долги; короче, инструктируй Рудина..."
Узнав о том, что расследование подошло к первому положительному сдвигу, Рудин окрыленно согласился на свою в нем активную роль.
– Выслежу гада!
– сообщил уверенно.
– Только запомни главное правило, - предупредил Борис.
– Никакой самодеятельности! Шапку надвинь на глаза, воротничком прикройся и - сиди в машине с кофейным термосом... Если появится злодей - срочно звони нам. Все понял?
– Естественно!
– И как договаривались: без фанатизма, пожалуйста...
Мытарь
С трудом пережив чудовищный обман лже-Гринько и оказавшись под давлением агрессивного Рудина в стенах РУБОПа, Шкандыбаев убедился в той истине, что нет такой плохой ситуации, которая не могла бы стать еще
Обмен купюры наверняка состоялся, и, возможно, мошенники сумели всучить гангстерам некую несуразицу... Но тогда он, Шкандыбаев, несомненно, окажется крайним в масштабных криминальных разборках. Кроме того, навязанный ему бандитами долг в десять тысяч долларов означал продажу квартиры - последнего оплота в этом жестоком мире, лишиться которого означало падение в гибельную категорию бродяг.
О своем тяжком положении он уже готов был проконсультироваться у офицера РУБОПа, но сделать это испугался, боясь мести уголовников, да и весьма смутно представлял свой статус с точки зрения уголовного кодекса в мероприятии с миллионной купюрой. Ведь как ни крути, а поневоле пришлось бы поведать и о постыдных в своей глупости ресторанных посиделках, в которых он выглядел полным дураком.
В итоге тягостных раздумий он попросту решил выждать время: если бандиты появятся, тогда - что ж, придется идти с повинной головой к симпатичному и улыбчивому майору Пакуро, а если не появятся - значит, пронесло, значит, его безмятежно надули с комиссионными за сделку и дело завершилось всего лишь крахом мечты о легком обогащении. И пусть! Главное избавиться от страха, который преследовал его неотступно, ввергая в унылую, уже привычную депрессию.
Объяснив сложившееся положение рыдающей жене, Шкандыбаев велел ей собирать вещи и временно переселился к теще, каждодневно выгрызающей ему нервы оскорбительными нотациями, касающимися полной никчемности и глупости доставшегося ей по недоразумению зятя.
Тещины выпады, однако, приходилось терпеть.
Погоревший рыбный деятель Рудин внезапно над Шкандыбаевым сжалился, взял к себе на работу в качестве порученца, а заодно привлек к оперативному мероприятию по выслеживанию лже-Гринько. Жизнь кое-как, но продолжалась, тем более честный Рудин, несмотря на стесненное положение своей одураченной фирмы, платил Шкандыбаеву скромную, но регулярную зарплату.
На третий день высиживания в засаде, подразумевавшей автомобиль Рудина, Шкандыбаев увидел, как в двух шагах от подъезда остановилось грязное желтое такси, на боку которого по коросте грязи шаловливый пальчик уличного баловника начертал корявое слово "POLICE". И вышел из такси крайне собой довольный, розовенький и подтянутый шеф "Ставриды" с атташе-кейсом в руке.
Шеф блаженно посмотрел на солнечное зимнее небо погожего дня, расправил плечи и уверенно двинулся к подъезду.
Шкандыбаев перевел взор на Рудина.
Раскрыв рот с прилипшей к губе сигаретой, тот округлившимися глазами смотрел вослед вожделенному субъекту сыска, не веря, что чудо произошло и канувший в никуда мошенник воистину материализовался в конкретном пространстве.
– Надо звонить...
– прошептал Шкандыбаев, но закончить фразу не сумел.
С силой откинув в сторону дверцу, Рудин пулей выскочил из автомобиля и с криком "Стоять, паскуда!" бросился, как остервенелая рысь, на спину испуганно лязгнувшего зубами и выронившего портфель лже-Гринько.