Шрифт:
Поворот
Рота разместилась на территории, что находилась в шести километрах от передовой. На этой территории были строения из металлоконструкций: несколько ангаров и одно строение по центру. Вся территория была покрыта асфальтом.
Центральное административное здание представляло из себя двухэтажное строение, высотой метров двадцать. В центральной части здания находился купол, в котором была размещена одна из установок РЭБ.
Ангары друг от друга находились в метрах ста, может, двести. Каждый день с различной периодичность ВСУ обстреливали всю территорию. Большинство прилетов
Сэнсэй разместился в одном из таких ангаров на втором этаже, хотя на втором этаже вообще старались не размещаться по причине попадания мин и лёгкого прошития стен осколками. Ангар уже был частично разрушен после прилёта и весь прошит осколками.
Внизу, на первом этаже, разместились ещё несколько ребят с командиром роты.
Сэнсэй стоял возле единственного окна в комнате, где он расположился, наблюдая за происходящим. Окно выходило на дорогу, ведущую в сторону территории России. Из окна хорошо просматривались поля, по которым шли окопы других подразделений. Вдоль дороги шла лесополка. Эту дорогу старались быстро проезжать, потому что дроны-камикадзе частенько атаковали.
Вдруг открылась дверь, и Сэнсэй повернулся.
– Умка! – радостно и удивлённо сказал Сэнсэй.
– Что ты тут делаешь? – подходя к бойцу и поздоровавшись, спросил Сэнсэй.
– Меня к тебе прислал командир взвода и сказал, что я буду с тобой. Поступаю напрямую под командование Седого [Седой – командир роты], – ответил Умка.
– Отлично, располагайся, можешь сюда по центру или тут возле стены, – сказал Сэнсэй.
Выбор, конечно, скромный, так как помещение было примерно двенадцать квадратов, да ещё и с пятью узкими шкафами. По центру, немного левее на полу, лежали тряпки, из которых Сэнсэй соорудил себе постель. Дальше , около стены, лежал бронежилет и стоял автомат, прислоненный к стене.
Умка выбрал место у стены. Снял свой бронежилет и положил рядом с раковиной. Воды и света во всех помещениях не было.
– Да, тут был разгром, все потолки обвалились, от взрыва грязи было полно. Даже кто- то насрать успел. Пришлось тут все убирать, – продолжил разговор Сэнсэй.
Друзья сели рядом за импровизированным столом, который был сооружен из одного из шкафов, опрокинут на боковину и придвинут к стене. На столе были продукты, вытащенные из сухпайков, которые выдавались бойцам.
Умка и Сэнсэй познакомились ещё в учебном центре, они оба поступили туда из одного пункта сбора, и тогда они ещё не знали, что их судьба свяжет. Нашли между собой общий язык и подружились.
Достав коробку пайка, Сэнсэй вскрыл её. Затем он достал ещё одну коробку, в которой находились чай, кофе, сахар, соль, яблочное пюре, паштет, спички, таблетки, горючее, каши, овощное рагу, шоколадка и др. Пайки отличались между собой составом.
Сэнсэй вытащил из упаковки таблетку с "горелкой" и положил таблетку на горелку. Сама горелка напоминала скорпиона с лапами внизу и поднятыми наверх клешнями. Сэнсэй поджёг таблетку спичкой, поставил железную кружку на ножки горелки прямо над горящей таблеткой, потом налил воды в кружку. Обычно хватало одной таблетки, чтобы вода в кружке закипела.
– А вот
– Ты серьёзно? – удивился Умка. – Сказал бы мне, я бы принёс ещё.
– Потом, – ответил Сэнсэй.
Пока вода грелась в кружке, Умка стал рассказывать о своей жизни. Сэнсэй внимательно слушал, занимаясь приготовлением чая.
На улице за окном послышалась стрельба. Сэнсэй подошёл к окну и стал наблюдать за происходящим на улице.
На улицу вышло несколько бойцов, и все стреляли вверх. Над ангаром пролетал дрон-наблюдатель. Он летел над землёй метров пятьдесят. Пока в него никто не попадал. В дрона из автомата сложно попасть на таком расстоянии. Дрон-наблюдатель спокойно пролетел над ангаром и полетел в сторону дороги, вдоль лесополки, находящейся рядом с дорогой. Через минуты три дрон-наблюдатель стал возвращаться. Бойцы возобновили по нему стрельбу. Дрон-наблюдатель пролетел над ангаром и полетел в сторону дороги, уходившей на передовую.
Друзья сели за стол и принялись чаевничать. Минут через десять послышался крик "воздух". В этот раз никто не вышел, так как шум был слышен от дрона-камикадзе, он облетел ангар и полетел в сторону центрального ангара. Полетав над ангаром несколько минут, он спикировал на купол и взорвался. РЭБ не помогало.
– Опять по куполу ударили, – сказал Сэнсэй.
– Завтра в четыре утра на выход. Снимай БК, налегке пойдём, автомат тоже не берём. Задача выйти на точку, найти двухсотых. Взять жетоны, сделать видео и взять часть их тела, – продолжил Сэнсэй.
Сэнсэй уже больше недели ходил к передовой за двухсотыми, являясь командиром группы эвакуации. В основном, ходил по-лёгкому и минимальной группой до трех человек или вообще один. По пути он собирал, помогал трехсотым или был проводником для наших групп, шедших на передовую. У двухсотых забирал то, что могло помочь их родственникам, части тела отрезал или отрывал голову, или руки, то есть то, что позволял взять убитый, для передачи на ДНК.
– Умка, смотри, нам нужно за день посетить три точки, – сказал Сэнсэй, показывая карту в телефоне, где обозначены были точки.
– Главное в этой точке забрать, тут трое наших, их в этом месте пулемётом покосило. Забираем по очереди, носим до пункта эвакуации. Это тут, – показывая на карте, рассказывал Сэнсэй.
– Тяжело придется, там два километра до пункта, – продолжил Сэнсэй.
– Сделаем, – ответил Умка.
– Мне сегодня запретил комбат выход. Я уточнил причину, сказали, двенадцать зэков сбежали из расположения. Так что сегодня перерыв, – рассказал Сэнсэй.
Ребята расположились по своим местам и легли отдыхать.
Через некоторое время внизу послышался шум. Галдеж стоял громкий. Сэнсэй встал и спустился вниз, чтобы узнать, что случилось.
В ангаре собрались ещё бойцы и сказали, что Седой всех собирает. Он сходил наверх за Умкой, и они двоем спустились к командиру.
На стуле сидел Седой, и его окружили бойцы, чтобы хорошо слышать, что будут говорить. Внутри ангара все расположились ближе к центру, слева был стол для приёма пищи, так сказать, импровизированная столовая. В правой части лежали большие ящики с табаком по двести килограмм, которые были смонтированы под спальные места.