Свои
Шрифт:
— Все-таки я попробую написать сам.
— Не напишешь, — сказала Альбина. — У тебя нет культуры исследований.
— А может, и не надо? ТТ говорил, что в киногруппах только смеются над очень учеными. Актера берут не потому, что у него есть диссертация, да и режиссера тоже.
— А тебе что, очень важно, что и кто о тебе будет говорить? Секретари ЦК защищают диссертации, потому что ученая степень хоть как-то определяет стоимость человека, не случайно за степень доплачивают.
— Он сам написал? — спросил я.
— Некорректный вопрос, — ответила Альбина. — О покойниках говорят хорошо или ничего. Все. Пиши заявление о продлении срока, — и протянула мне руку.
Я поцеловал ей руку. Я был уже у двери, когда она спросила:
— Как тебе показался ТТ?
— Он надежный. И умнее, чем о нем думают.
Альбина мне не ответила, и я вышел. Я устал от этого разговора. Вечером в общежитии я нашел Швырева, показал ему написанные мною главы. Он быстро листал, делая пометки.
— Мне надо две недели, — сказал он.
— У меня есть месяц.
— Вполне. С тебя аванс в сто пятьдесят рублей.
Я отсчитал деньги.
Венечка уложился в две недели. Он развил мои немногочисленные открытия. Я понял принцип написания диссертации. Немного новых фактов и много цитат по этому поводу из других источников. Венечка ссылался на работы классиков марксизма, много ссылок было на статьи профессоров института — членов ученого совета и даже на высказывания Классика.
— Чаю или кофе? — предложила Альбина.
— Чаю.
Я перешел в другую субстанцию, если мне чай предлагала самая независимая женщина в институте.
Альбина заварила чай.
— Я послала диссертацию на внешний отзыв рецензентам. Предзащиту на кафедре проведем в конце месяца.
— А Классик читал?
— Классик хочет тебя завалить на предзащите.
— Он уже читал диссертацию?
— Естественно. За что он тебя ненавидит?
— Меня ненавидит Великая Актриса.
— Понятно, — сказала Альбина. — Ты с нею переспал, а потом увлекся какой-нибудь молоденькой актрисулькой с вашего курса.
— Актрисулька, естественно, была, но с Великой Актрисой я не спал.
— Почему? — спросила Альбина.
Я хотел ответить, что со старухами не сплю, но Актриса была не намного старше Альбины, это бы ее обидело.
— На первом курсе не получилось, а потом они меня невзлюбили.
— Бывает, — согласилась Альбина.
— А завалить меня реально? — спросил я.
— Вполне, — ответила Альбина. — Любая диссертация уязвима. На предзащите он просто
— Ситуация для меня практически проигрышная? — спросил я напрямик.
— Теоретически проигрышная, — поправила Альбина.
— Значит, я должен что-то предпринять практически?
— Конечно.
— А что?
— Каждый принимает свое решение, на какое он способен. Анализирует ситуацию, возможности противника и действует.
— Силы слишком неравные. Как бы к нему ни относиться, он классик. Он из истории кино. У него в кино знакомые, друзья, ученики. А кто я? По диплому — актер, у которого две роли в кино. Так себе. Эти роли мог бы сыграть любой другой актер моего возраста, и, может быть, даже лучше меня. И сорежиссер очень среднего фильма. Соискатель очень средней диссертации.
— Ну и что? — возразила Альбина. — Кино не спорт. В спорте новичок не выходит на ринг против чемпиона мира. В кино новички постоянно выходят против чемпионов и побеждают. Не всегда, но часто, а побеждают, потому что и у чемпионов есть слабые места.
— Какие?
— У каждого свои.
Мне бы насторожиться от этой неопределенности… Я пошел в ресторан «Турист», расположенный в одном из корпусов гостиничного комплекса самого низкого разряда, для участников Всесоюзной выставки достижений народного хозяйства.
Заказал двести граммов водки, солянку, бефстроганов — такой обед мог позволить себе студент раз в месяц, после получения стипендии.
Сейчас я не экономил, за время съемок смог отложить денег. Со мною заключили договор по двадцать два рубля за смену. Высшая актерская ставка без звания. Через неделю съемок, понимая, что меня уже не отстранят и не заменят другим актером, я зашел к режиссеру и сказал:
— Прошу увеличить мне оплату. Я вожу машину без дублера.
— Я позвоню на студию, — сказал режиссер.
Я знал, что на студии откажут. Так и случилось. На следующий день я на съемки не вышел. Директор картины позвонил на студию, сообщив о случившемся. К вечеру приехал директор объединения.
— Мы тебе это припомним, — начал разговор он, — на студии ты сниматься больше не будешь.
«Не бойся скандалов, — учил меня Афанасий. — Скандалы в кино прибавляют известности».
Я давно понял, что обмениваться угрозами бессмысленно, особенно если противник сильнее и опытнее. Неизвестность более действенна, чем угрозы и предупреждения. Собака, которая лает, не опасна, но от собаки с оскаленной пастью, идущей сзади, можно ожидать нападения в любой момент.