Свои Чужие
Шрифт:
Кто заказывал стриптиз? Чур не я!
Я – воспитанная девочка, меня просить отворачиваться не надо. Я сама отворачиваюсь.
Вот только ай-яй-яй, миноискатель пропустил таки мину, с той стороны кабинета у Димочки внезапно находится зеркало, и я… Нет, я сразу же отвожу взгляд. Но я успеваю заметить его спину. Такую красивую, мать его, спину. До одури. К такой хочется прикоснуться.
Я помню эту спину. На ощупь. Два шрама на правой лопатке – ещё подростком лазил по заброшенный стройка и несколько раз неудачно упал. Родинки на пояснице. –
Вот опять, к моей досаде, мой бывший мудак получает очко. Он по-прежнему в отличной форме. Чуть более подкачан, чуть заметнее подсушен. Я понимаю, на что в нем залипают юные двадцатилетние феечки. Нужно сказать, подачу с лифтом он сейчас хорошо отбил, хоть и не знает об этом.
А взгляд-то, взгляд-то мой… Так и норовят глаза-предатели соскользнуть влево, в зеркальную гладь, чтобы скользнуть по той рельефной спинке хотя бы взглядом.
Ах, Полина-Полина, и это при живом-то Косте ты пытаешься не пялиться на бывшего муженька. Хотя ладно, это так, эстетическое. Просто красивые мужские спины – моя слабость. И то, что пониже спины я тоже ценю, если оно такое поджарое, крепкое, загорелое, ну и можно слегка волосатое, м-м-м…
А знаете, что я сейчас думаю?
Я думаю, что сегодня смогу отбрехаться от Димочки и уехать пораньше, я на неделе перерабатывала. А так… Приеду домой. Приготовлю этот несчастный ужин для Кости. Надену красную шелковую комбинацию, месяц уже она лежит на полке, скучает. И плевать мне на то, будет ли Костя пахнуть той туалетной водой или нет. Даже лучше если нет. Еще не хватало мне падать в одну постель с мужчиной, от которого пахнет как от Варламова…
Глава 8. Дима
Иногда мне хочется сходить к психотерапевту. Вот к этим вот в круг анонимных… Круг анонимных идиотов мне прекрасно подойдет. Так и представляю, что прихожу туда, сажусь на стульчик, тяжко вздыхаю и представляюсь.
– Здравствуйте, я Дмитрий Варламов и я идиот.
– Здравствуй, Дмитрий, – весело прошелестят мне собратья-идиоты.
– Расскажите о себе поподробнее, – предложит мне психотерапевт, и мне придется открыть рот для этого чистосердечного признания.
– Я развелся с женой, а теперь самым безнадежным образом на неё залипаю.
И после этого все остальные идиоты торжественно меня коронуют.
Полли… Боже, как я по ней скучал, оказывается. Это невозможно было ощутить на расстоянии, это получилось ощутить лишь только вблизи, когда она оказалась в каких-то нескольких шагах от меня и начала проводить со мной время.
Я на полном серьезе, каждое утро ловлю себя на том, что жду появления бывшей жены. Что сижу и как мальчишка в ожидании Полины перекладываю ручки в настольном органайзере, чтобы они стояли как-нибудь поровнее и не раздражали глаз.
На самом деле хочется больше, не просто оказаться к ней поближе во время её работы, хочется прикоснуться к ней, опустить запястья на её плечи, хотя бы. Но я за
На самом деле клинит меня давно. Только Полли была той самой, что держала меня очень крепко. И после неё – ни одна не устраивала меня даже вполовину так же. Куда ни ткни – везде бабочки-однодневки.
Модельки, актриски, телеведущие – вроде симпатичные, а ни для чего кроме как для секса в итоге и не годятся. Со многими из них даже не приходилось рвать отношения, они уходили сами, не считая нужным объясняться.
И на них в общем и целом было плевать, сегодня была Вера, через неделю Вера соберет чемодан, потому что нашла себе покровителя поинтереснее, и я… Я выдохну, на самом деле, потому что не был согласен с Верой начинать хоть что-то серьезное.
А потом я приду на работу, и снова увижу здесь Полли…
Полли – едкую, самоуверенную, твердую как гранит, способную оттолкнуть меня одним только взглядом.
Полли – по-прежнему безумно способную. Ей совсем ни к чему была моя помощь, я ей только мешал когда-то. Даже сейчас она находит мои недочеты, и сходу вникла в то, что из себя представляет сценарная работа, а это понимание вообще-то давалось не всем.
Полли, которую каждый вечер от студии забирал все тот же… Унылый, и никаких других эпитетов я ему придумывать так и не стал. В отличии от меня, Полли вполне была способна на серьезные отношения.
Полли – красивую до одури, особенно во время работы.
Я и раньше любил любоваться ею именно в такие моменты, когда работа захлестывала её с головой, у моей малышки становилось выражение лица такое, будто она не в экран ноута смотрела, а в другой мир через распахнутое окно.
Я и сейчас замираю, когда вижу это выражение на её лице, когда замечаю маленькую морщинку между нахмуренными бровями. Умница моя, талантливая…
Нет.
Не моя.
Это я был и есть волк-одиночка, не дающий нормально жить даже той единственной, из-за которой в груди ворочалось сердце.
А Полина – практичная, скептичная, трезво смотрела на мир. Она не пускала в свою жизнь кого попало, и на самом деле для меня это был приговор. Мне она ни единого шанса не даст. Зачем ей я, когда у неё есть этот её… Костя. Может, он и унылый, но по крайней мере он её не душит, не выносит мозг, не придирается к творчеству.
Даже сейчас, обедая вместе со мной в кафешке, Полли не до меня, она закопалась в свой телефон, строчит СМС-ки, пропускает мимо ушей уже третий прикол из закулисной жизни сериальных съемок. Полли на меня пофиг. Нет, я не спорю, она имеет полное право на это безразличие, а я… А я хочу в свой клуб анонимных идиотов, или напиться, что ли, от этого проклятого отчаяния.