Своё место
Шрифт:
В ноздри ударил аромат настолько восхитительный, что всё внутри встрепенулось. Кровь этого человека была особенно сладка. Настоящая амброзия. Я обязан её попробовать…
— Кас! — напротив оказалось лицо Лейри взирающей на меня с ужасом. — Скажи что-нибудь!
На её щеке красовалась крошечная царапинка, а аромат стал настолько густым, что жажда стала невыносимой. Подбивала приподняться, ласково укусить, сделать всего глоточек, может, пару… Ничего опасного для жизни. Нельзя убивать источник такого наслаждения.
Та часть меня, что ещё была
Нельзя! Только не Лейри!
Раздавшийся визг демона оказался столь пронзительным, что позабыв обо всём резко сел зажимая уши руками. В глазах всё ещё чуть двоилось, но это не помешало мне разглядеть, как кто-то из магов удачно метнул собственный меч прямо в грудину твари. Именно это заставило её так визжать, а ещё окончательно потерять контроль и начать бездумно метаться. Бездумно, и так удачно для нас! Одной из лап демон задел арку, отколов внушительный кусок с рунами и прерывая процесс напитки символов, отменяя уничтожение города и открытие Врат.
Ещё раз несколько раз конвульсивно дёрнувшись, демон издох. Даже не понадобилась бить по глазам двух непострадавших голов. Правда этузиасты из отряда, это всё же сделали это уже с мертвой тварью. Решили перестраховаться?
— Боги, Кас, что же ты с собой сотворил, родной? — прошептала Лейри с отчаянием. — Твои глаза…
Она всхлипнула, а меня снова накрыло. Резко, мощно, неумолимо. Пока остатки разума истерически вопили от паники, рука сама потянулась к её щеке.
— Лейри… — прошептал я.
Хотел крикнуть «беги», но язык словно онемел. Потянувшись к ней, провёл носом по нежной шее, вдыхая одуряющий аромат её кожи и текущей под ней крови. Я осторожно, попробую всего каплю…
— Кас? — всё больше нервничала Лейри.
Мне хотелось её успокоить. Сказать, что всё будет в порядке, но я не мог. Этого жаждали душа и сердце, но тело было глухо к их мольбам. Им владела ЖАЖДА.
Так вот как ощущается «кровавое безумие». Я знал, что рискую, но отчаянно надеялся мне удастся сохранить себя. Не вышло. Прости, Лейри. Я не хотел и сейчас причинять тебе боль не хочу. Просто я уже не я, меня почти не осталось.
— Илейра? — услышал я, как сквозь слой воды, примеряясь к вене на шее. — Эй, Кастиан! Ты чего это задумал?
У герцога хорошая интуиция, он умеет чувствовать опасность. Поспеши бы он, пока я не…
Додумать мысль не успел. Голова взорвалась сокрушительной болью, после чего мир поглотила тьма, забирая с собой страх, боль, жажду.
Глава 30, После «Мертвой ночи»
Илейра
Происходящее вокруг напоминало какой-то немыслимый кошмар, с той лишь разницей, что всё это взаправду. Совсем недавно никто вообразить не мог, что подобный ужас может произойти в Кертере. Люди стремились сюда, старались осесть в столице всеми правдами и неправдами. Верили, здесь самое безопасное место во всей империи. Прорыв в городе, нежить или порождения? Невозможно! Увы, реальность оказалась иной.
Не
Новым ударом для каждого выжившего стало ужасающее сообщение о гибели императора. Такое не скрыть. Нет, какое-то время возможно водить людей за нос, но идея плохая. Людям нужен правитель. Чтобы вдохновлять их, вселять уверенность, что проиграна битва, а не война. Они должны видеть, властям не плевать на них. А для этого нужен император, коим предстояло стать Колдеру. Сомневаюсь, что он готов к подобной ответственности, но у него попросту нет выбора. Его брат ещё слишком молод, а мать или кто-то иной не может быть при нём регентом, ведь официально бывший император наследника не менял, и наследовать должен Колдер. Подозреваю, ближайшее время основная тяжесть правления и обучения данному искусству падёт на моего отца. Потому что кто, если не он? Он был ближе всех к покойному императору Гайрону V.
Был объявлен траур по всей империи. Перепуганные люди бежали из Кертера, больше не веря в его безопасность. Было некому убирать трупы зомби, которые все разом упокоились с разрушение арки Врат. Заниматься пришлось этим уцелевшим стражам города и тем, кто пришёл на призыв о помощи. Некогда было хоронить тела, да и боялись маги, что проклятие может снова себя показать. Потому за стенами города уже который день горели магические погребальные костры. Страшное время.
И никто из выживших, кроме очень маленькой группы людей не знал, как той ночью, прозванной в народе «Мёртвой», все они были близки к гибели. Кто-то проклинал власти, кто-то их благодарил, что остановили этот ужас, но настоящий герой так и остался в безвестности.
Если бы не Кастиан, никто бы не выжил, но кто об этом знает? Почти никто! Да и не нужно никому знать, множить панику. Но всё равно, это как-то несправедливо. Выжившие не стремящиеся сбежать, славят принца, готовящегося к коронации, отца, стражей и магов, но не того, кто больше всех этого заслуживает. Меня это неожиданно задевало.
Всё это ничто, по сравнению со страхом, в котором жила уже вторые сутки. Не тем суверенным ужасом перед живыми мертвецами и непонятной, но явной угрозой, а страхом за жизнь дорогого сердцу парня. С того самого момента, как отец лишил Кастиана сознания варварским ударом по голове, я почти ничего о нём не знала.
Отчитывать на виду у подчинённых отец меня не стал. После возвращения во дворец, меня закрыли в его покоях и до обеда следующего дня я сходила с ума от беспокойства в одиночестве. Отец появившись не стал выслушивать моих оправданий, а резко, не сдерживаясь в выражениях отругал меня за глупость, безответственность и отсутствие инстинкта самосохранения.
Но разве могла я поступить иначе? Из всех событий проклятой ночи в сознании ярче всего отпечаталось, как Кастиан тихо просил меня выйти и не наблюдать за ритуалом. Он смотрел так умоляюще и вместе с тем нежно, что у меня сжималось всё внутри. А ещё почему-то казалось, он будто прощается. Интуиция орала сиреной, нельзя уходить, нельзя позволять ему провести ритуал, но я не могла ничего поделать. Слишком хорошо понимала, что будет если не найти источник опасности. Как и то, что никто не станет меня слушать, скорее закроют где, чтобы не сбивала настрой столь важному для дела шодену.