Сводный монстр
Шрифт:
— Дурачит она тебя, как пить дать, — вдруг смиренно произнес Йорн. — Не верю я этой хитрой лисе. Ее актерской игре любой дурак поверит, такой как ты особенно. А уж если и беременна, то и не обязательно жениться. Ты же не отказываешься от ребенка. Ничего в вынужденном браке не будет хорошего. Ребенок только еще больше будет несчастлив, видя огромную пропасть между родителями. Вы еще больше сломаете ему психику.
— Я запутался, — удрученно пробормотал парень. — Я действительно запутался.
— Попроси сделать еще один
— Как это не мой? — тупо переспросил Макс. О таком он даже и не думал.
— А вот так. Думаешь, ты один такой ловкач по койкам чужим прыгать? — ухмыльнулся старик, и его циничная улыбочка сейчас раздражала. — Паула наверняка знала про твои похождения, и сама не отставала. Молодежь. Отличное начало для крепкого брака.
— Ах, черт, — Макс устало опустился в кресло, отбросив костыль в сторону.
Честно говоря, на похождения Паулы ему было все равно, но за эти пару часов он уже даже свыкся, что ребенок его. Но наверно нужно послушать старика. И почему все это с ним происходит? Ребенок это дар свыше, но он чувствовал себя изрядно наказанным. От этого ощущения воротило от самого себя.
Вера уже давно покинула двор их отеля. Он бы мог еще вызвать такси и поехать в аэропорт, догнать ее, вернуть, хотя бы просто объясниться. Но не получалось сделать и шага. Опять обманул ее доверие. Все наперекосяк.
— И стоило семь лет ждать, чтобы потом так легко ее отпустить?
— Оставь меня, Йорн, — предупреждающе взглянул на него Макс. В глазах горел нехороший блеск. — Значит, так тому и быть. Она заслуживает лучшего, чем такого жалкого придурка, как я.
— С этим я согласен на все сто процентов, — холодно ответил он и, развернувшись, вышел из комнаты.
Макс же со стоном упал на кровать и зарылся лицом в подушки, не желая смотреть в глаза темной реальности. Веры рядом больше нет. И он все для этого сделал.
Глава 30
Макс
Шли дни, затем недели с тех пор, как уехала Вера. Он не знал, как она, что делает. Больше не отслеживал ее социальные сети, удалил номер телефона, чтобы не спороть горячку. Йорн не разговаривал с ним, как будто Макс ему лично нанес обиду, но о нем он, честно говоря, меньше всего сейчас переживал.
Сезон закончился, большинство номеров отеля сейчас пустовало, в межсезонье тут мало кто бывал. Следующий поток людей будет летом, когда горы покроются яркой зеленой травой, тогда Альпы станут снова притягивать свой взгляд, только уже не снежными холмами, а сочными красками.
С Бали вернулись его отец и мать Веры. Оба довольно прохладно отнеслись к новости, что Макс станет отцом, но он другого и не ждал. Мать Веры и вовсе зыркнула на него недобрым взглядом, и он тут же подумал, что Вера ей все рассказала. Смотреть ей в глаза
Юрген же отвел сына в сторону и спросил не собирается ли он жениться на Пауле. И как скоро это произойдет.
— Собираюсь, — буркнул парень. — Луше провести церемонию летом. Сейчас некогда, столько времени уходит чтобы привести отель в порядок после зимнего сезона. Конечно же он лгал. Тупо тянул время, и отец это явно почувствовал.
— На церемонии ее пузо уже будет за версту видно, — неодобрительно покачал он головой.
— Все и так знают, что женюсь я на ней только из-за ребенка. Так что наличие живота никакой роли не играет, — заупрямился Макс.
О шантаже Паулы Юрген тоже знал, но не смотря на то, что считал их обоих еще молодыми для детей, все равно встал на ее сторону, поддержав, что ребенку нужна полноценная семья. Макс был согласен, но от него это было странно слышать.
— Хватит уже паясничать. Ты взрослый, и твои поступки должны быть взрослыми, — отчеканил отец. — Уж коли не позаботился о средствах защиты с ней, то будь добр — прими на себя ответственность и женись на бедной девушке.
— Я не отказываюсь! Просто дайте мне хотя бы еще немного чертового времени! Она получит меня на всю жизнь, так могу я еще пару месяцев походить так, как я хочу? — вспылил Макс.
На том бессмысленный разговор и закончился.
Живот Паулы, честно говоря, не очень-то увеличивался, и у него даже появилась робкая надежда, что все это ошибка. Но девушка часто теперь улыбалась, постоянно наглаживала почти плоский животик, тыкала ему в нос какие-то результаты узи и бумажки. Макс растерянно разглядывал крохотную фасоль на снимке и до конца не верил, что в нем била целая жизнь. И этой жизни дал начало он сам.
Только ближе к лету, когда он уже совсем оправился, мог спокойно ходить и бегать, живот, наконец, появился. Паула все время пыталась остаться у него, невзначай намекала на близость, но он мотал головой, и отмазывался тем, что боялся навредить ребенку. Она с досадой отворачивалась от парня, и ему даже было ее в эти минуты жаль. Со временем Макс даже свыкся с мыслью, что ради общего ребенка им нужно попробовать начать все сначала. Точнее ему, ведь Паула готова хоть сейчас, возьми да позови.
И когда мысли окончательно притупились, он сделал попытку, однажды после ужина поцеловав Паулу в губы. Девушка обрадованно ответила ему со всем пылом и страстью, на которую только была способна, но такого же отклика в нем самом не было. Пусто. Ее губы были мягкие и приятные, пахло от них ванильным пирожным, которое она съела на десерт. Но поцелуй все равно отдавал ноющей болью в груди, там где в пустом месте от сердца зияла дыра. Он вспоминал другие губы, яркий бантик со вкусом лесных ягод в пригоршне. Выносить отголоски прошлого было уже невмоготу и он сам не заметил, как предложил Пауле: