Сводный босс
Шрифт:
Торможу около кофейни, в которой Ками сидит за столиком с двумя подружками. Габи и Баби, или как их там зовут. Пергидрольные клоны друг друга с перекачанными коллагеном губами. Вот у русской губы хоть и пухлые, но натуральные, и не торчат, как утиный клюв. Она, наоборот, втягивает их в рот, прикусывая зубами, вместо того чтобы надувать. Ой, какая мне, впрочем, разница.
Я жму на клаксон, привлекая внимание Камиллы. Две белобрысые макушки реагируют мгновенно: вытягивают шеи, как сурикаты, и скалят виниры. Я знаю, что эти недалёкие курицы всегда говорят за моей спиной гадости, но это оттого, что я не позволяю их костлявым клешням подобраться к Гасу-младшему. Потому что трахать
Ками поднимается из-за стола и клюёт девок в щёки. Улыбаясь, машет мне рукой и направляется к машине. Перед тем как распахнуть дверь, я смачно сосу её губы. Пусть шлюхи видят, какой у Ками замечательный парень.
Люблю ли я Камиллу? Наверное, люблю. Разрывной страсти нет, но ведь мы уже два года как вместе. Одно я знаю точно – никакую другую я не желаю видеть в роли моей жены. Да и мать из неё получится прекрасная. Но позже, не сейчас.
– Ко мне или к тебе, малыш? – Я щиплю Ками за коленку, пробираясь выше по её бедру. Она стыдливо сжимает бёдра и вцепляется в моё запястье.
Мы трахаемся уже два года, но все мои попытки раскрепостить её и развести на что-нибудь безбашенное не увенчались успехом. Для Ками перепихнуться на заднем сиденье машины – это уже экстрим.
– Ко мне. – Камилла одёргивает хлопковую юбку и целомудренно сводит ноги. – Я приготовила лазанью. Надеялась, что ты заедешь.
Что я говорил? Из неё выйдет идеальная жена.
Едва мы поднимаемся к ней в квартиру, я хватаю её за бёдра и, развернув, прижимаю к стене. Знаю, что Ками не любит спонтанностей. У неё есть чёткий алгоритм занятий сексом: переодеться, сходить в душ (обоим) и обязательно сделать это в кровати. Я следую ему из уважения к ней, но сейчас мне не до этого.
Пока я задираю цыплячье платье, Ками что-то негодующе пищит, но тут я проявляю молчаливую настойчивость. Я же не насильник, в конце концов, а её парень. Расстёгиваю ширинку ровно настолько, чтобы выпустить на свет младшего. Чёрт, твёрдый, аж больно. Оттягиваю кружевные трусы в сторону и врываюсь в Камиллу одним толчком. Она скребёт ноготками стену и пищит громче. Я убираю светлые волосы в сторону, чтобы не лезли в рот, и нащупываю грудь, упакованную в бюстгальтер.
– Малыш, сильно хочу тебя, не смог утерпеть.
Думаю, сойдёт за извинение.
Камилла возмущённо сопит и слегка выпячивает зад. И на том спасибо. Я толкаюсь глубже, стараясь не быть грубым, чтобы не пугать её. Я не любитель БДСМ, но всё же предпочитаю пожёстче. Чтобы искры из глаз у меня и у партнёрши. Однажды увлёкся и в оргазмическом угаре назвал Ками дрянью, после чего пришлось долго перед ней извиняться, потому что грязные разговоры не входят в её концепцию чистой любви.
Камилла скала. Не издаёт ни звука, пока я буравлю её изнутри. А я, между прочим, немаленький парень. Чувствую, как дрожь пробегает по позвоночнику и искры начинают стрелять в темени. Близко, чёрт, близко. И вдруг… бах! В памяти всплывают зелёные кошачьи глаза. И никуда, блядь, не уходят. Похотливо смотрят на меня снизу вверх, и рот у русской в этот момент занят. Моим членом. Она насаживается на него ртом так самозабвенно, что в уголках её глаз выступают слёзы. Да, да, вот так, соси, маленькая стерва.
Искры превращаются в фейерверки и с грохотом разрываются прямо в паху и в черепной коробке. Я кончаю со стоном под возмущённые писки Камиллы.
– Гас, ты портишь укладку! Да что с тобой такое!
Открываю глаза и вижу, что стискиваю в кулаке светлые пряди. Чёрт, в моей памяти они были тёмными.
Глава 3
Слава
Дом
Мне выделили просторную спальню в конце второго этажа с великолепным видом на сад и бассейн. Интерьер и мебель в ней абсолютно свежие и девичьи, словно эта комната готовилась специально для меня: широкая двуспальная кровать с кремовым подголовником, такого же цвета письменный стол и роскошная гардеробная, от которой восторженно завизжала бы даже Кэрри из «Секса в Большом городе». И собственная ванная комната с белым халатом. Бомба.
Я здесь уже три дня. Гуляю по окрестностям, хожу за кофе в местный «Старбакс». На работу я выйду на следующей неделе. На этом Колин настоял, сказав, чтобы я дала себе время освоиться. У меня не было возможности узнать маминого избранника во время его приезда в Москву, и сейчас я пристально наблюдаю за ним, пытаясь обнаружить в образцовой гостеприимности намёк на фальшь. Вдруг это их с отпрыском семейная черта – чемодан с двойным дном.
Всё это время от жеребца Гаса не было ни слуху ни духу. Вообще, я из тех бойких девчонок, которым не нужно долго шарить по карманам в поисках язвительного словца, и поэтому вдвойне зла на себя за то, что так растерялась на том ужине. Но, с другой стороны, кто бы не растерялся? Не каждый день увидишь, как заикающийся Невилл Долгопупс превращается в изрыгающего гнусности Драко Малфоя.
Вчера я созванивалась с Верой по скайпу, и она посоветовала обязательно сдать Гаса маме. Верушка как никто знает, что за родную кровиночку Ирина Сорокина способна сделать рагу из его глазных яблок. Но я, разумеется, «стучать» не стану. И не потому, что лавры Зины Портновой не дают мне покоя, а потому что я своими силами хочу поставить этого жеребца в стойло. Будет лопать сухую траву из моих рук и ржать за кусок сахарка.
– Славик, проснулась?
Мама появляется на кухне, одетая в роскошный белый костюм-двойку и идеально накрашенная. Бросаю взгляд на часы: десять утра. Куда она нарядилась так рано? Я сижу перед миской хлопьев, залитых молоком, с вороньим гнездом на голове и в пушистой пижамке.
– Вечером к нам на ужин придут Гас с Камиллой. Видела бы ты его девушку. Такая красавица! Но ты у меня ничуть не хуже, когда накрасишься и нарядишься. – Ласково потрепав моё гнездо, она идёт к кофемашине. – Терпеть не могу твоего отца, но одного отрицать нельзя: его головастики помогли зачать самую красивую девочку на свете.
– Ма-а-ам, – измученно стону я и закрываю руками уши. – Я была бы очень признательна, если бы ты избавила меня от подробностей о качестве папиных сперматозоидов.
Вера часто говорит о том, что завидует нашим с мамой лёгким отношениям. С четырнадцати лет родительница без стеснения посвящала меня в подробности своей личной жизни: я была знакома с каждым из её мужчин достаточно близко, чтобы видеть их по утрам выходящими из её спальни, и даже знала, какие позы мама предпочитает в сексе. Наверное, здорово иметь в лице мамы подругу, вот только меня не покидает ощущение, что эту дружбу мне навязали. Потому что образ мудрой и непогрешимой женщины навсегда разрушен тем длинным списком глупостей, которым Ирина Сорокина охотно со мной делилась. Разумеется, это нисколько не умаляет моей любви к ней, но желание пойти за мудрым советом или просто по-детски пореветь на коленях отпало навсегда.